Мельников воспользовался криком и мольбой Бугчина, чуть слышно сказал:
— Ты знаешь, Володя, мне кажется, что нас разыгрывают и никакого расстрела не будет.
— Почему ты так считаешь?
— Прежде чем нажать на курок, они бы с нас кожу содрали, требуя признания.
— Значит, наши держатся?
— Думаю, что да.
— Поживем, увидим, — пробормотал Полещук и добавил: — А я уже выбирал, на кого броситься, чтобы хоть одного гада с собой в могилу унести.
Но, увы, скорее всего Мельников ошибался. Керим пнул ногой Бугчина, пытавшегося целовать его туфли, и что-то приказал охранникам, они подхватили обреченного и подтащили к скале. Бугчин громко рыдал, его штаны стали мокрыми.
Керим, соблюдая осторожность, приблизился к ним на несколько шагов:
— У вас осталась только минута. Будете говорить правду или нет?!
— Нам нечего говорить. Мы не виноваты, — глухо, но твердо ответил Мельников.
— Жду ровно минуту! — и Керим возвратился на место. Охранниками и палачами командовал бородатый араб. Он что-то сказал каждому из четверых автоматчиков, изготовившихся к стрельбе, и выжидательно смотрел на Керима. Тот следил за секундной стрелкой. Когда до истечения минуты оставалось не более десяти секунд, он громко спросил:
— Будете говорить?!
Мельников и Полещук молчали, а Бугчин еще громче закричал:
— А… а… Не убивайте!
Керим взмахнул рукой, и грянула автоматная очередь…
Глава 29
Очередная встреча с Исааком состоялась в кустарнике, выросшем на нагромождении камней у высоких скал.
Левин пришел на несколько минут раньше, но Исаак уже был там. Он шагнул из-за куста, и Левин, вздрогнув от неожиданности, остановился, нервно поправил очки и выдохнул:
— Ой! Не ожидал!
— Простите, не хотел вас испугать. Я здесь уже полчаса, наблюдаю за подступами.
— Вас, наверное, удивила моя просьба встретиться лично?
— Нет, вы же действовали, как мы и условились. Обнаружив записку с предложением встретиться, я сразу же спланировал свою поездку сюда именно сегодня.
— Да. Я решил с вами посоветоваться, — Левин застенчиво улыбнулся. — Заодно выяснить, а вдруг от брата известие какое-нибудь имеется?
— Есть, есть, Абрам Иосифович, — тихо засмеялся Исаак и протянул сложенный лист бумаги. — Возьмите, прочитайте и уничтожьте.
— Да, да, я понимаю. Хранить такие записки нельзя.
Абрам развернул листок:
«Дорогой брат! Я рад, что ты жив. Как меня заверили, правительство Израиля вместе с руководителями других стран предпринимает меры к освобождению тебя и твоих товарищей. С нетерпением жду нашей встречи. Будь осторожен, береги себя. Михаил».
Левин поправил очки, аккуратно сложил бумагу и начал рвать ее, но Исаак осторожно отнял ее:
— Нет, Абрам Иосифович, рвать не надо. Сейчас сожжем.
Он достал зажигалку и поднес ее к бумаге. Подержал, пока огонь не начал обжигать пальцы, и бросил на землю. Когда бумага сгорела, растер ногой пепел и сверху присыпал землей, перемешанной с мелкими камушками:
— Ну вот, теперь порядок! Никто не увидит, никто не прочтет. Итак, к делу. Что вас встревожило?
— Меня встревожило то, что прикрепленный ко мне Полещук вдруг пропал.
— Как пропал?
— Вот уже который день не появляется, не приходит.
— Вам не объяснили его отсутствие?
— Нет. Даже разговора никто не заводил. Как будто так и надо.
— Слежки за собой, обыска комнаты, где живете, не замечали?
— Вроде бы нет.
— Полещуку не рассказывали о наших контактах?
— Нет, что вы! Я же понимаю.
— А Стрельцов?
— Не беспокойтесь, мы не дети. Со мной недавно разговаривал Керим. Он требует, чтобы я быстрее научился управлять группами людей на расстоянии. Я вам писал о его интересе к программе по управлению людьми на расстоянии. Помните?
— Конечно, помню. Мы доложили об этом руководству.
— Да, в Советском Союзе занимались и этим.
— Знаем. Удивляться не следует. Такие исследования ведутся в ряде стран: и в США, и в Израиле, и в Англии.
— Он предоставил нам прекрасные приборы, дал шестерых ученых.
Вот сведения о них, — Левин протянул Исааку многократно сложенный листок бумаги.
— Спасибо. Но, Абрам Иосифович, старайтесь лучше запоминать и не носить при себе записки. Это опасно.
— Хорошо, я постараюсь.
— Да, да. Надо постоянно помнить о бдительности. Керим достаточно хорошо поставил разведывательную и контрразведывательную работу. Слежка, негласные обыски, доносы — здесь обыденное дело.