Они снова некоторое время колесили по улицам города и, убедившись в отсутствии «хвоста», выехали за город и остановились недалеко от берега моря.
Кустов, улыбнувшись, спросил:
— У тебя плавки есть с собой?
— Трусы как плавки, — улыбнулся Янчук, — да и вокруг никого. Так что пошли, окунемся.
И действительно, в такое время местные жители не лезли в воду, Кустов и Янчук были одни у моря.
Побарахтавшись с десяток минут, они вышли на берег. Кустов достал из машины полотенце, и они, поделив его пополам, вытерлись. После этого уселись на теплый песок.
— Мы боялись, как бы ты не решился на какой-нибудь шаг против Анохина.
— С чего бы это я самовольно…
— Да, да, а вспомни другое — Афганистан. Вроде бы ты испрашивал дозволу…
— Так тогда же Пискин был…
— Ладно, Николай, я о другом. Дело в том, что сейчас мы плотно сотрудничаем, а точнее, взаимодействуем с Францией, Англией, Германией, США и Израилем. Это дает возможность действовать против организации Керима сообща. Кстати, такой организации, чья деятельность направлена против всех стран, мир еще не знал. Так вот, Анохин, во время отсутствия в Центре полностью контролируется «Моссад».
— Ты хочешь сказать, что врач, которого посещает Анохин, человек «Моссад»?
— Да, это так. Кроме того, «Моссад» удалось войти в контакт с нашими учеными Левиным и Стрельцовым.
— Смотри-ка, молодцы евреи.
— Но и у нас не так уж плохо, — улыбнулся Янчук. — Ты умудрился получать информацию от американского разведчика.
— Кто он? Неужели Глория?!
— Нет, любовница американца Эванса вне подозрений, а вот он сам…
— Эванс?
— Да, он же Геллан. Надо признать, он толковый мужик. Смог даже в тяжелейшей ситуации, в которой оказался, не растеряться и действовать эффективно.
— Даже наших парней убедить в необходимости действовать вместе, Бугчина подцепить…
— Через Глорию выйти на тебя, — поддакнул другу Янчук и пошутил: — Скажи, Платоныч, на Глорию глаз не положил?
— Красивая бабенка. Ну куда же мне, старику… — отшутился Кустов и начал докладывать свои новости.
Рассказав все, взглянул на часы:
— Через полтора часа у меня встреча с Бугчиным. Не желаешь составить компанию? Представлю тебя как коллегу. Уверен, что у него не возникнет подозрений…
— А что, может, рискнуть?..
— Тогда поедем где-нибудь пообедаем, времени достаточно.
— Давай. Я хочу вечерним самолетом вылететь в Рабат, а там сразу же в Каир. Завтра уже буду в Париже, где обсудим с нашими коллегами план действий. Так что твоя информация и то, что, возможно, сообщит Бугчин, уже завтра станет предметом анализа.
Кустов остановил машину у небольшого отеля, и они вошли в зал ресторана. Было тихо, немноголюдно, не жарко. Кустов, сделав официанту знак, взглянул на часы:
— У нас ровно час времени.
— Успеем?
— Вполне. Мы же не в России, где в ресторане на то, чтобы перекусить, могут часы уйти.
Кустов был прав. Ровно через сорок минут они сели в автомашину.
Бугчин опоздал почти на двадцать минут. Винить в этом его было нельзя. Он был просто сопровождающим Анохина, а тот изволил явиться к врачу с опозданием.
Кустов, увидев, наконец, джип, в котором приехали Анохин и Бугчин, заметил:
— Только мы, русские, можем проявлять такое неуважение к ожидающему нас человеку.
— Да-да, особенно если им является представитель разведки Израиля, — шутливо заметил Янчук, пристально рассматривая через непрозрачное с улицы стекло Анохина. — Похудел майор. Интересно, что он думает о ситуации, в которую попал. Не дурак же, понимает, на что пошел… Как думаешь, Платоныч, что бы с ним было, если бы мы сейчас подошли?
— В штаны наложил бы и к врачу не пошел, что еще.
Анохин, не глядя по сторонам, быстрым шагом прошел к открытой служебной калитке и исчез за воротами.
Кустов запустил двигатель и тихонько проехал мимо джипа. Они оба увидели, как Бугчин вышел из машины, оглянулся и быстро пошел по ходу их движения.
Кустов притормозил у следующего дома и, перегнувшись через спинку, приоткрыл заднюю дверку.
— То, что я знаю русский язык, не будем скрывать? — вполголоса спросил Янчук.
— Я думаю, что это позволит тебе участвовать в разговоре. Можешь задавать любые вопросы. Этот кретин ни хрена не поймет. Он помешан на долларах.
Бугчин приблизился к машине и сел на заднее сиденье.
— Добрый день! — он бросил короткий взгляд на Янчука, но удивления не проявил.
Кустов поздоровался и, как бы между прочим, представил Янчука:
— Мой коллега, он в курсе наших дел.