— Согласятся, — спокойно произнес Керим, — и только потому, что Стрельцов и Левин, как вы сами заметили, не роботы и поэтому выполнят мой приказ превратить этих роботов в послушных мне исполнителей, причем исполнителей, лишенных малейших признаков эмоций и жалости. Но не волнуйтесь, мистер Геллан, вам не отводится роль робота. Я еще раз возвращаюсь к вашим связям в Центральном разведывательном управлении. Нам надо глубже проникнуть в их закрытую телесеть. Получив доступ к их информации, мы сможем следить, как реагируют руководители многих стран на наши действия.
— Господин Керим, — неожиданно даже для себя спросил Геллан, — а вы не хотите побеседовать с девушкой из Асьюта и стариком — пришельцем из Космоса?
— А зачем? — удивленно спросил Керим.
— Они же обладают колоссальной информацией и могут дать дельный совет.
— Я в советах не нуждаюсь, даже если бы их пожелал дать сам Аллах. Что касается этого старикашки, то он для меня интересен только с точки зрения получения информации и розыска того, что осталось от его корабля.
— А что могло остаться?
— Если верить старику, то немало. Я на всякий случай хочу организовать в Афганистан свою делегацию.
— Вы хотите сами возглавить ее? — удивился Геллан.
— Я что, чокнутый?! Направлю туда пару ученых, которым верю, дам им небольшой отряд, — Керим вдруг нахмурился, слегка побарабанил пальцами по столу. — Я хотел, чтобы экспедицию возглавил Мирех, но его угораздило свалиться в пропасть. Правда, никак не могу понять, как он там оказался, какого черта ему там надо было.
— Я вам уже говорил свою версию, — сказал Анохин.
— Бросьте, Анохин. Я никогда не поверю, что Мирех — предатель. То, что он любит пускать кровь, издеваться над людьми, безжалостен, как зверь, — это да, но чтобы вести двойную игру… Нет, он не способен на это.
— Кстати, сегодня привезли из Бейрута профессора Креса.
— Вот-вот, скоро можно будет проводить симпозиум по Космосу.
— Профессор Крес больше занимается парапсихологией, — заметил Геллан.
— Я знаю. Хочу, чтобы он объединил свои усилия с русскими учеными.
— А мне можно с ним побеседовать?
— Пожалуйста, мистер Геллан. Я вам предоставил полную свободу: встречайтесь, беседуйте, с кем хотите. Кстати, если вы сможете убедить профессора начать с нами сотрудничество, то это было бы весьма неплохо.
— Так кого же мы направим в Афганистан? — спросил Анохин.
— Что, у вас появилось желание? — чуть улыбнулся уголками губ Керим. — Вы нужны мне здесь, а туда направим Эршада. Он хорошо знает тот регион, наших людей. Пусть обратно захватит партию драгоценных камней и предметов старинного искусства. Кстати, господин Анохин, вы отобрали картины и старинную посуду для нашего подводного дворца?
— Да, конечно. Все упаковано и пять дней назад погружено на корабль.
— Хорошо. Осмотрите на седьмом складе еще партию. Там, говорят, есть прекрасные экземпляры, доставленные из Греции и Италии.
— Хорошо. Я это сделаю завтра же, а сейчас, если позволите, я поеду в город. Мне назначена встреча у врача.
— Как ваша печень?
— Неважно. Болит, да и врач не настроен оптимистически. Сейчас прохожу курс лечения. Что будет дальше — не знаю.
— У нас есть любые лекарства, если надо, можем нанять любого врача. Для преданных людей мне ничего не жалко.
— Благодарю, мистер Керим.
— Хорошо, господа, вы свободны.
Геллан вышел на улицу и в глубоком раздумье направился к своему дому.
«Итак, что я сегодня узнал? — пытался он анализировать встречу с Керимом и Анохиным. — Несомненно, отношения Керима и Анохина значительно укрепились. Это хорошо. Анохин наверняка знает обо всех планах Керима. Второе — Кериму ничего не известно об обстоятельствах гибели Миреха, если, конечно, они не разыграли для меня спектакль».
От мысли, что, возможно, его разыгрывают, настроение еще больше ухудшилось. С трудом Геллан заставил себя обдумывать ситуацию дальше.
«Интересно, удастся ли „Моссад“ вербануть Анохина? Было бы здорово. В этом плане все идет пока нормально. Тогда почему меня гложет тревога? В чем дело, черт возьми?! Трусишь, Эдвард, что ли?! Надо не забыть сообщить о направляемой в Афганистан экспедиции. Интересно, кого из ученых Керим пошлет туда? Раз он доставил в Центр Креса, значит Левина и Стрельцова он не будет отправлять в Афганистан. Тогда кого? Надо будет попросить русских выяснить это».
В голове появился шум. Он усиливался, и Геллан все больше чувствовал угнетенность и возрастающее беспокойство. Такое случалось всегда накануне появления Адамса или двойника Геллана — шум в голове, чувство беспокойства, угнетенности и даже безысходности…