— Но что мы можем сделать? Все это происходит в мире, где мы — песчинки.
— Это как смотреть на события, — улыбнулся Геллан. — Если нам не дать Кериму осуществить свой замысел, не позволить обитателям этого змеиного гнезда расползтись по разным уголкам Земли, где они будут жалить, то и за это, как говорится, спасибо. Кстати, как ваш охранник? Как его?..
— Гамаль?
— Да, да, Гамаль. Вы уверены в нем? Он сможет выполнить задание?
— Какое?
— Взорвать склады, в первую очередь те, где хранятся, скажем, дельтапланы, реактивные ранцы, радиоуправления минными полями и отдельными зарядами. Конечно, было бы неплохо, если бы удалось взорвать и другие склады. Но это необходимо сделать одновременно. Гамалю сразу же нужно будет уйти. Керим может при малейшем подозрении уничтожить любого. Вот только уверены ли вы в этом парне?
— Да, уверен. Теперь нам с ним общаться несложно. Он неплохо выучил русский язык. Уже несколько раз хотел просто сбежать, но мы с Полещуком его отговорили. Кстати, на склады вхож и Бугчин, но, думаю, сводить его с Гамалем опасно.
— Согласен. Здесь нужен хорошо продуманный ход. Душа болит, когда видишь, как из складов ежедневно десятки грузовиков вывозят оружие, боеприпасы.
— Так что, я готовлю эту операцию?
— Да, готовьте. Я возьмусь за Анохина и буду думать о Кериме.
— Мне бы десяток управляемых мин… — мечтательно произнес Мельников.
— А вы скажите Левину, пусть попросит у Исаака.
— А что, это мысль! — оживился Мельников. — У меня сегодня с ним встреча. И если вы даете мне добро на этот разговор, то я выясню у Левина, сможет ли он нам оказать помощь.
— А Гамаль не может со складов вынести все это?
Мельников негромко рассмеялся:
— Этот парень обыкновенный радиоприемник от утюга не отличит.
— А если Бугчин?
— Тоже. Он знает разницу только между долларом и рублем.
— Ну что ж, тогда оставляем вариант с «Моссадом».
Мельников пожал американцу руку и некоторое время смотрел ему вслед:
«Хороший мужик. Действительно, как порой легко насторожить людей. Да, прав тот, кто говорит, что политика — грязная штука. Оказывается, можно целые народы противопоставить друг другу. Сколько лет мы считали американцев врагами! Черт бы побрал этих политиков! Все время убеждали народы, что стоят они на разных берегах, а между ними — непреодолимая река. Для одних течение было направлено налево, для других — направо. Но вот, стоило нам сделать всего несколько шагов навстречу друг другу, и, оказавшись в воде, поняли, что плыть всем нам — в одном направлении».
Капитан повернулся и направился к своему жилищу. Полещук был на месте. Увидев приближающегося друга, он вышел ему навстречу:
— Ну как, видел Геллана?
— Да. Решили действовать через Гамаля.
— Значит, будем взрывать?
— Конечно. Пора показать этому Кериму, что зря он считает себя непобедимым.
— Если все получится хорошо, то это поубавит у него самоуверенности, собьет спесь. Только сможет ли Гамаль справиться с этим заданием?
— Нам надо срочно встретиться с Левиным или Стрельцовым.
— Зачем?
— Пусть попросят у «Моссад» мины.
— С часовым механизмом?
— Лучше радиоуправляемые.
— Кто пойдет к ученым?
— Я буду вести разговор, ты — прикрывать.
— О’кей!
Мельников взглянул на солнце:
— Скоро полдень. Ученых лучше всего перехватить в обеденный перерыв.
— Да, после обеда, когда они вылезут из своего тоннеля на солнышко, покурить и поболтать.
Они не ошиблись. Вскоре Мельников уже разговаривал с учеными. Стрельцов и Левин, выслушав капитана, оживились:
— Завтра у нас назначена встреча с Исааком. Думаю, что «Моссад» нам поможет, — сказал Левин, а Стрельцов тут же предложил:
— А что, если нам создать боевую группу?
— И кого вы в нее включите? — поинтересовался Мельников.
— Вы, Полещук, Баранов, Примаков — они же к нам на правах слуг Керимом приставлены, — Абрам…
— А Гревилл? — вспомнил об англичанине Левин. — Кстати, он может полностью вооружить нашу группу ультразвуковым оружием.
Мельников хлопнул себя по лбу:
— Черт возьми! Я же совсем забыл об этих игрушках. Сколько их у вас?
— Уже четыре, — ответил Стрельцов, — но Хинт может передать все, что у него хранятся в сейфе.
— Можно попытаться и немца Филка склонить вступить в нашу группу, — предложил Левин и улыбнулся: — Он же никому и слова не обронил о том, что я испытал на нем изобретение Хинта.