—#Почему вы не двигаетесь дальше?
Дэн пояснил:
—#Приказом заместителя командира батальона осуществляем прикрытие тыла основной группы. Продвижения вперед пока нет, возможно, потому, что буквально несколько минут назад прекратился непродолжительный минометный обстрел.
Важный товарищ высказал мысль:
—#Минометный обстрел не является причиной для остановки. Да и что это за обстрел такой? Раненые или убитые есть?
Мы не могли ему ничего точно сообщить и отправили к передовой группе, к нашему руководству. Спустя некоторое время нам снова поступила команда подтянуться к основной группе. Нужно отдать должное бойцам «Азова» и «Шахтерска», составлявшим авангард группы зачистки Виноградного. В отличие от их товарищей, которые подтянулись на следующий день, они были достаточно смелыми и отважными бойцами. Поэтому, когда сейчас говорят, что эти подразделения, скажем так, сомнительно себя повели на следующий день и покинули сектор, то это не касается воинов, действовавших в поселке Виноградное в первый день зачистки.
Здание, где бойцы 1-го взвода держали оборону
Начинало смеркаться, и было принято решение — занять несколько домов и организовать круговую оборону до утра. Нашему взводу досталось недостроенное здание. Долго пытались взломать входную дверь. Она была намертво приварена к раме. Благо, окон еще не было. Оконные проемы были просто забиты досками. В доме имелся гараж с выходом на улицу, и мы думали загнать «Халк» в него, но ничего не вышло. Во-первых, выход из гаража был завален различным строительным мусором, а во-вторых, ворота в гараж были так же намертво заварены. Кто-то из ребят проник изнутри дома в гараж, но открыть гаражные ворота так и не удалось. То, что «Халк» не сможет заехать в этот гараж из-за мусора и недоделанного спуска, было понятно с самого начала, но мы надеялись организовать вход в дом для того, чтобы быстрее укрыться от обстрелов в нижней части дома. Света в поселке не было, и потому осмотр и поиск подходящих мест для расположения и наблюдения производили практически на ощупь. «Халк» поставили во дворе под стеной сарая, который мог прикрыть машину от осколков. Наше расположение имело то преимущество, что дачный поселок был достаточно велик. Противник не имел данных по точному нашему расположению. Всю ночь работали минометы и «Грады», но огонь был не прицельный. Минометы работали в нашем направлении, а «Грады» били за несколько километров дальше. Более того, противник опасался нашей ночной вылазки и постоянно использовал осветительные ракеты вокруг своего расположения, а поселок, можно сказать, беспорядочно обстреливали из минометов. «Сепарские» корректировщики пытались выявить наше месторасположение, шастая по поселку и стреляя из пистолетов в воздух, вызывая нашу ответную реакцию.
Ночь на 20 августа 2014 года запомнилась мне невероятным холодом. Никогда не думал, что летом так можно замерзнуть. О разведении огня не могло быть и речи, чтобы не демаскировать себя и не выявить своего расположения. Заняв позицию в недостроенном доме, мы распределили время несения наблюдения. Один из наблюдателей находился на чердаке, а второй — у окна, через которое был единственный вход в дом. Остальные расположились на отдых в разных комнатах дома, обустроив себе лежаки из пенопласта и досок. Той ночью я впервые увидел, как работают кассетные боеприпасы. Где-то в 10–15 километрах северо-восточнее от нас, в небе появлялись вспышки, похожие на праздничный салют. Взлетала одна точка, которая после разрыва разбивалась на десяток таких же, а затем уже этот десяток, разрываясь аналогичным образом, сеял массу зарядов, поражавших огромное пространство. Иногда это происходило прямо в воздухе и напоминало фейерверк, а иногда заряды долетали до земли и взрывы были уже менее зрелищны, но не менее опасны. Именно с той ночи у меня появилась привычка считать секунды после выхода мины и фиксировать время прилета. Это давало возможность определять периодичность выстрелов и примерное место попадания, чтобы понимать, сколько остается времени на перемещение к более безопасному укрытию. Шел всего лишь второй день моего персонального участия в боевых действиях, а мозг и организм уже успели усвоить достаточно много полезных навыков, которые помогают адаптироваться и выживать в окружающей обстановке.
В это самое время по Покровке и блокпосту работали реактивные установки. Оставшиеся на блокпосту ребята укрылись от обстрела в блиндажах. Гурман впоследствии вспоминал, что тогда им очень повезло. Ракеты падали совсем близко от их укрытия. Спасало лишь то, что они не все взрывались, а просто падали огромными стрелами, вонзаясь в землю. Видимо, они слишком долго хранились на складах и были, к счастью, по большей части лишь летающим металлоломом, способным убить кого-нибудь, только свалившись прямо на голову.