Маленькая локальная победа заряжала оптимизмом и вселяла уверенность в окончательной победе. Тогда мы еще не знали, что три плотных кольца окружения уже жестко взяли всю группировку под Иловайском в «котел». Впоследствии бойцы, вернувшиеся домой после плена, рассказывали, что российские солдаты, с которыми им довелось общаться, утверждали, что основные высоты между Старобешево и Иловайском были заняты ими еще задолго до вторжения основных российских войск. Они жаловались, что им пришлось больше недели вести скрытое наблюдение без достаточного обеспечения за перемещениями украинских силовиков в направлении Иловайска и ждать подхода основных своих сил. С занятого укрепа с веселым настроением промчался боец «Донбасса» на отжатом небольшом тракторе. На отбитых у боевиков блокпостах наши бойцы осваивались для обороны. Там же обнаружились два генератора и много брошенного боекомплекта. Мне поступила команда от командира роты выдвинуться к укрепрайону для выгрузки боекомплекта из «Халка» и погрузки в него трофеев с занятых позиций. После этого мы с «Бежевым» вернулись в садик, где выгрузили все хозяйство из машин и дождались, пока поварихи с Итальянцем приготовят обед. Пока готовилась пища для бойцов, я грузил в «Халк» необходимый боекомплект. Бойцы «Херсона» и «Свитязя» были вооружены автоматами калибра 5,45 и хорошо потратились во время штурма. Для восполнения их запасов я зашел к ним в расположение, и оставшиеся в садике бойцы помогли погрузить ящики с патронами для своих побратимов, которые остались удерживать и оборонять укрепрайон. Заполнив машины, мы вернулись на занятые позиции и разгрузились. После этого Толик с полковником Печененко на «Бежевом» вернулся в школу, а я остался возле четырехэтажного здания. Подъехав к первому от дороги подъезду, я помог выгрузить на первый этаж переданную с садика воду и боеприпасы. Пока ребята заносили баклаги с водой в здание, я решил немного осмотреться во дворе, прикидывая, куда бы лучше всего поставить на ночь «Халка». Возле шлагбаума на КПП я увидел распухшее тело боевика, которого наши ребята ликвидировали во время первого штурма. Странно, что «сепары» не забрали и не похоронили своего друга. Так же удивлялся и Тарас Брус, который видел в «зеленке» возле одного из захваченных блокпостов несколько разлагающихся тел с опознавательными знаками «Новороссии». Старшим на захваченной позиции остался командир первой роты Док. Он распределил личный состав по всему укрепрайону, состоявшему из двух блокпостов и четырехэтажки. Док оставался на одном из блокпостов, а старшим по четырехэтажке был назначен Хорольский Антон, который, в свою очередь, разместил бойцов по всем этажам здания.
На четвертом этаже Хохол поручил организовать оборону Союзу. Я, Сталкер и Союз вытягивали из шкафов книги и укладывали ими подоконники, чтобы закрыть окна от снайперов. Парасюк пытался через мобильный роутер подключиться к интернету и узнать последние новости с «большой земли». Мобильная связь на четвертом этаже более-менее работала, и Володя старался докричаться до кого-то, кто должен был тормошить генштаб для отправки к нам подкрепления или вытаскивать отсюда. Но Киеву тогда было не до нас. Там принимали парад. Коля Спилберг где-то отыскал манекен и усадил его перед не полностью закрытым окном для приманки снайпера, а сам отошел в противоположную сторону этого крыла здания для ведения огня из своей СВД. Мне необходимо было подготовить боекомплект, и я спустился к «Халку» за двумя ящиками с патронами.
Позже, когда мы с женой снимали квартиру на четвертом этаже в подъезде с неработающим лифтом, я часто вспоминал эти ящики. Когда мне начинало казаться, что поднимать коляску с ребенком тяжело, я вспоминал, как тянул эти четыре цинка с автоматом за плечами в бронежилете, битком набитой разгрузке и каске. Лестничный проем был в нескольких местах открыт для обзора из-за пробоин в стенах здания. Приходилось шевелиться, чтобы не получить случайную пулю. Тогда детская коляска переставала казаться мне тяжелой, и сразу становилось легче.
Гоша со Спилбергом разместились в кабинете в противоположном конце коридора и вели наблюдение у одного из окон. Пока светло, можно было изучить внутреннее строение здания. Коля Спилберг нашел где-то значок артиллериста и подарил мне его на память.
Встал вопрос: куда укрыть «Халка» на ночь? Мы уже знали, что оставлять машину возле зданий опасно. Во время артиллерийских обстрелов все автомобили, стоявшие у занятых зданий, горели, как свечки. Ребята сказали, что во внутреннем дворе здания имеются боксы для транспорта. Сами боксы представляли собой изолированную часть этого здания и вплотную примыкали тыльной стороной к четырехэтажке. Туда и решено было поставить нашего железного коня. У боксов был один недостаток — нет входа в само здание. Для въезда в бокс — двое ворот. В одних из них были двери. Чтобы попасть в боксы, нужно было с центральной части здания обойти его вокруг и преодолеть некоторое расстояние по открытой местности на виду у противника. Выбранный нами бокс был достаточно просторным. Это даже не один, а два бокса, объединенных в один. С одной стороны располагалась яма для ремонта, а остальное помещение почти пустовало. Перед «Халком» в глубине бокса стоял еще один небольшой грузовичок с ключами в замке зажигания. Я пытался его завезти, но ничего не вышло. Видимо, или аккумулятор был разряжен, или его вообще не было. Перед ямой располагались полтора десятка обычных металлических шкафов для рабочей одежды. На одной из металлических тумбочек нашли настольную лампу, которую подключили к удлинителю от генератора и обеспечили освещение в помещении. Док поставил задачу организовать зарядку радиостанций. Генератор нам достался в качестве трофея. Оставалось дело за малым: найти удлинители и запустить генератор. В помощь мне выделили Тараса Бруса.