После отражения атаки группа, находящаяся в детском саду и в ближайших секретах, отошла к школе. На остальных участках еще продолжались столкновения. Особенно жарко было на отбитых накануне позициях возле четырехэтажки.
Дэн вернулся из садика в школу, и я снова перешел в подчинение своего непосредственного командира взвода. Этот день 25 августа 2014 года запомнился мне тяжелым чувством беспомощности. Ребята в укрепе ведут бой, а мы находимся в школе и ждем приказа. Хоть какого-нибудь! Дэн был невозмутим. Меня даже немного раздражало и возмущало его спокойствие. У него была радиосвязь с группой Хохла, отражающей атаку, и я слышал все сообщения, которые передавались от Антона в штаб. Хохол и Фан запрашивали поддержку и сообщали о текущей ситуации.
Мне сложно говорить о том, что в тот момент происходило на этом укрепе, потому что меня там не было, но я могу говорить о том, что видел и слышал по радиоэфиру, находясь рядом с Дэном в школе и ее окрестностях. Хохол запрашивал поддержку, но ее не могли оказать. Полковник с Доком совещались с начальником штаба «Донбасса» Филином об оказании поддержки.
Заместитель командира батальона «Днепр-1» полковник Печененко Вячеслав Петрович во дворе иловайской школы
Я очень сочувствовал Доку. Ротный, слушая доклады Фана и Хохла, а также раздававшуюся в их стороне канонаду, очень переживал за парней, которые там вели бой, но не знал, каким образом им помочь. Кроме того, телефон Дока постоянно разрывался от звонков родных и близких Тафейчука Сергея и Харченко Романа, которые расспрашивали об обстоятельствах гибели бойцов и спрашивали — где им забрать их тела. Задавали вопросы, на которые у Дока не было ответов. А в это самое время снова шел бой, и, возможно, именно сейчас снова гибнут его бойцы, за которых ему опять придется держать ответ перед их родными и близкими. Не хотел бы я когда-нибудь оказаться на его месте.
Какие принимались решения и оказана ли была помощь, сказать не могу. Хохлу с Фаном был дан приказ держать позицию, докладывать о ситуации и ждать помощи. Дэн предлагал полковнику отправить его и несколько бойцов на «Халке» на помощь, но ему было приказано находиться в школе и ничего не предпринимать. Я, по своей натуре, человек вспыльчивый и не сдержанный. Поэтому вертелся, как уж на сковородке, и ждал, когда дадут команду выдвинуться к Хохлу, но команды не было, и мне приходилось удивляться невозмутимому спокойствию Дэна, который тоже хотел помочь нашим парням, но ему приказали «не дергаться» и ждать распоряжений. Мы и «не дергались», слушали канонаду и беспрерывное стрекотание, раздававшееся с осаждаемого укрепрайона.
Связь с Хохлом была слабой, а внутри школы ее вообще не было, и потому мы с Дэном находились на улице возле входа в школу и сообщали Доку о том, что его запрашивает Хохол. В конце концов ситуация сложилась так, что Хохлу дали команду — покинуть здание и приготовиться к отходу с позиции. Кроме Хохла, на связь выходил Александр Крюков — Фан, который оставался старшим на одном из занятых блокпостов. Он докладывал, что ситуация критическая и почти не остается патронов. Тогда мне казалось, что я больше никогда не увижу Фана. Вместе с ним на позиции находились Петюня, Спилберг и Кум.