На счет «три-четыре» одновременно поднимали носилки с четырех сторон. Мы часто подтрунивали над Володей Мазуром за то, что он позже всех поднимал свою сторону. Откуда нам тогда было знать, что он сам был ранен и плохо слышал вследствие контузии? Оказывая помощь другим, Володя и словом не обмолвился о своих проблемах. Коба старался держаться между группой и дозорным Филином. Для удобства они с Союзом сделали нечто наподобие посохов, облегчая себе путь. Сложнее всего было Гоше и Бирюку Олегу. Игорь вначале пытался медленно идти, но потом не смог держаться на ногах. Вова еще раз осмотрел Гошу и обнаружил, что у него полные берцы крови. Оказалось, что обе его ноги были прострелены, и дальнейший путь они с Олегом двигались на коленях и кулаках. Чтобы как-то помочь Олегу, Вова Мазур отдал ему свои перчатки. Последним шел Виталик Бунчиков, которому время от времени помогали те, кто не был занят носилками.
Пройдя несколько сот метров вдоль посадки, мы услышали тихий голос Филина, который дал команду всем остановиться и прижаться к «зеленке». Впереди стоял танк. Целый, но неизвестно чей. Если танк российский, то возле него обязательно должна быть охранение. В нескольких километрах от нас в небе время от времени вспыхивали сигнальные и осветительные ракеты. Следовало немного осмотреться и действовать, исходя из ситуации. Пока Филин проводил разведку, у нас было время немного отдохнуть. Осмотрев территорию вокруг танка, Филин вернулся к нам и сообщил, что можно двигаться дальше. Оказалось, что танк наш, но экипажа в нем нет. Проходя возле него, мы видели разбросанные вокруг вещи танкистов. Видимо, танкисты также решили оставить машину и выходить пешим порядком, как и мы.
Несмотря на то что ночь была холодной, мне не пришло в голову взять из личных вещей танкистов какой-нибудь бушлат. Скорее всего, просто забыл про холод. Во время переноса носилок мерзнуть было некогда. Да и некогда было возиться с поиском каких-либо вещей в потемках. У нас оставалось совсем мало времени, чтобы спрятаться в надежном укрытии до восхода солнца. Мы сразу определились, что передвигаться будем исключительно ночью. Днем наша группа была бы слишком заметной.
Танк стоял почти напротив грунтовой дороги, которая тянулась между двумя посадками. Наша «зеленка» заканчивалась, а та, что начиналась за грунтовкой, почти вся была выжжена «Градом». Из земли торчали лишь обугленные пеньки. Теперь у нас не было какой-либо защиты или маскировки справа. В этот момент Виталий Бунчиков почувствовал, что дальше двигаться не сможет, и отказался идти с нами. Времени на уговоры не было. Насильно тоже никто никого тащить не собирался. Филин оказался более предусмотрительным и подобрал возле танка бушлат, который отдал оставшемуся в «зеленке» Бунчикову. У Игоря Калиниченко от длительного передвижения на руках начали кровоточить пальцы, так как у него были беспалые перчатки. Я отдал ему свои мягкие перчатки, и это немного облегчило ему движение. Обмен обмундированием продолжился. У меня за время пути оторвалась подошва на берцах, и Костя Совенко предложил мне взять его обувь, взамен моей. Даже если мы благополучно выберемся из этой передряги, то берцы ему еще не скоро понадобились бы. Обувь оказалась очень удобной и как раз подходящего размера. Я с удовольствием согласился и до сих пор храню эти берцы в память о том тяжелом переходе.