– Белое дерево и мифрил?! Откуда у вас такое богатство? – недоверчиво спросил молодой мужчина, пристально рассматривая растерявшуюся Ильсу.
Тут раздался шум, и послышались голоса.
– Госпожа Ильса, мы пришли, – смутно знакомый голос не успел оформиться, как на второй этаж поднялся Раарх. – Здрасьте.
Оборотень внимательно посмотрел на побледневшего настройщика, и Ильса закрыла его собой.
– Мастер будет настраивать рояль.
– Попробую. Никогда не работал с белым деревом и мифриловыми струнами.
– Мы вовремя, хозяин так и сказал, – улыбнулся тот и добавил: – Мясо внизу, я присмотрю тут.
– Мне тоже любопытно.
Мастер пробовал, подтягивал и корректировал что-то внутри инструмента. Почему-то Ильса была убеждена, что у рояля открывающаяся на одну сторону крышка, но это было не так, она раскрывалась домиком. И отсутствовали педали внизу, весь звук делали клавиши. Очень много клавиш…
Работа затянулась, что-то не выходило, и Ильса спустилась на шум внизу, точнее, на разделку туши животного на ее кухне. Второй оборотень работал аккуратно и четко, но всё равно помощи обрадовался. Разложить, подать, помочь, убрать…
Как-то, естественно, пришлось доставать котелок и ставить тушиться свежатину с грибами, унюханными сразу. Мастер позвал, когда суета на кухне почти завершилась, и домой вернулась довольная Лиса. Звук инструмента поражал и… оглушал. Пришлось закрыть крышки и слушать так, хотя и в этом случае музыка пробирала до костей.
– Не знаю, откуда такое чудо, но это невероятно. И здесь он слишком велик, требуется места больше раз в двадцать.
Ценник за настройку он озвучил соответствующую, и Лиса, и Ильса просто в шоке посмотрели на него, услышав сумму в сто золотых. Ильса с премией была счастлива пятидесяти, а так получала тридцать за две ставки и радовалась этому.
Рассчитался, подмигнув, Раарх и пояснил после ухода настройщика:
– Пусть думает, что это инструмент хозяина.
– Я отдам тебе деньги, только сниму в банке.
– С хозяином рассчитаетесь, он за проживание столько же предложит, – отмахнулся оборотень.
Вскоре пришел и сам ар-Киах.
Лиса пробовала повторить выученную гамму, о которой успела рассказать всем, Ильса поговорила с ивлингом и посмотрела за содержимым котелка на плите. Ивлинг, заметно уставший, слушал какофонию звуков и явно мечтал уйти в тихое местечко.
– Ар-Киах, давайте я накормлю вас ужином, и мы обсудим возврат моего долга. Как видите, у нас не самые подходящие условия для жизни, думаю, гостиницы в городе подойдут вам больше.
Тут наступила тишина, и расстроенная дочь обреченно сообщила:
– Очень шумно, оно прям давит…
– Места мало, и белое дерево усиливает всё, энергетическую часть музыкальных тонов тоже, – пояснил ивлинг невозмутимо и предложил: – Давайте перенесем инструмент в более подходящее место, например, большой зал в моём доме, и ты сможешь заниматься там.
– Он сложный и дорогой…
– Там живет стая оборотней, у них никто ничего из-под носа не унесет. А переместить мы его сможем аккуратно, если что завтра вызову настройщика из консерватории, и всё решится.
Лиса с надеждой посмотрела на мать. Ильсе пришлось кивнуть, а дальше с восхищением наблюдать за магией: ивлинг, аккуратно сформировавшийся в плотный шар, очень осторожно спустил инструмент через балкон и так же бережно пронес его в полуметре над землёй до квартала состоятельных жителей города.
Ивлинг ар-Киах получил по должности огромный дом, присоединил к нему участки двух соседних владений, причем одно из них стало пристанищем оборотней, и затеял ремонт под себя или всех ивлингов, слухи не пришли к единому мнению. Хотя Ильса не увидела ремонтных работ, на ее взгляд, всё было и так великолепно, размеры и стоимость отделки произвели впечатление.
Причем воодушевленная Лиса притихла при виде такой жизни. Большой зал действительно был большим, и инструмент посередине смотрелся достаточно уместно. Распаковка и установка много времени не заняла, а потом ар-Киах, сев за принесенный с собой стул, заиграл что-то нежное и лиричное. Мелодия лилась и затягивала с собой, а при завершении заставила осознать слёзы на щеках.