– Я завтра выходной, могу добежать до кое-кого на материке и предложить твои браслеты.
– Дорого?
– Естественно, такие изделия их мифрила дешевыми быть не могут.
***
Будильник по утрам необходимость, но лучше бы его не было. Ильса сразу встала и побрела ополаскиваться, когда столкнулась с кем-то…
– Ой...
– Госпожа Ильса, это я.
Огонек чуть в стороне высветил сонного ироничного ивлинга.
– Да. Вы меня напугали, я думала, вы спите.
– Вы всегда в выходной встаете по будильнику?
– Сегодня понедельник, и выходной из-за вас я проболела. Кстати, вы полиняли – у вас перья осыпались и выросли новые светлые. Странно, конечно. У вас так бывает?
Ивлинг растерял иронию и стал недоверчиво рассматривать свои крылья.
Ильса приняла душ, завернулась в халат и отправилась за кофе. Сейчас ей мог помочь только он.
В большой комнате ивлинг, недоверчиво щупающий перья, слушал доклад молчаливого оборотня, с утра оказавшегося удивительно разговорчивым.
Ильса с недоверием посмотрела в полупустую банку из-под кофе, которая еще позавчера была почти полной и спросила:
– Как так?
– Извините, – ответил оборотень. – Мы сегодня займемся этим вопросом, вчера упустили из виду.
– Простите, госпожа Ильса, вопрос с продовольствием я решу, – заверил ивлинг. – У вас случайно нет чего-то сытного? Я невероятно голоден, давно не линял.
– Мясо и моллюски.
Ильса сделала кофе, нарезала бутерброд с собой и пошла переодеваться. Есть она не хотела, она ничего не хотела, но вариантов не было.
Зато вернется и днем отдохнет!
Собравшись, Ильса направилась к выходу, но замерла, с недоверием наблюдая за буквально исчезающими бесследно моллюсками.
– Оставьте мне тарелочку на обед и… Ар-Киах, может вам поискать другое место для проживания? Боюсь, тут нам слишком тесно.
– Это притирка первой недели, – невозмутимо заверил ивлинг. – Еще немного, и вы перестанете меня замечать.
Самоуверенность, конечно, хорошо, но такая убежденность, пожалуй, пугает.
Ильса побрела на работу, чтобы спустя пару шагов обернуться и возмутиться:
– Не надо меня преследовать!
Оборотень развел передними лапами, словно в извинении, чем разозлил еще больше и отправился следом в отдалении. Список претензий к постояльцу рос с каждой минутой. Но Ильса никак не могла сообразить, как его выискать и реализовать выселение? Ее просто не поймут, хотя, судя по дочери, уже не поняли. Привычка уклоняться, прятаться и маскироваться явно играла злую шутку. Ильса забыла, каково это давать категоричный отпор и вступаться за себя и ребенка. Несмотря ни на что, здесь жилось безопасно.
Привычный рабочий ритм нарушился с самого начала и вежливой просьбы – убрать энергию в кабинете хозяина. Пришлось идти в главное здание и с удивлением убеждаться, что ключи от приёмной и кабинета начальника были, если не у всех, то у многих.
С субботы многое изменилось, в приёмной выворотили еще один шкаф и обнажили узкие сейфы, но зато в самом кабинете уже навели порядок. И мебель отпилили и полы заровняли и стены восстановили.
Могут, когда хотят...
Ильса раскинула руки, а потом, ругнувшись, пошла за тазиком воды – собрать строительную пыль, осевшую везде.
Три тазика, причем оборотень без проблем помогал с этим.
Дело не затянулось, но пара мелочей бросилась в глаза:
– Не поняла, что со светильником? Тоже какой-то артефакт? Работоспособность или здоровье?
– Какой?
– Вот этот, – она показала на настенный фонарь.
Оборотень пожал плечами:
– Не говори, но уточню, скорее всего, да.
– И сейф в приёмной смущает. Он тоже фонит чем-то неприятным.
– Какой?
Ильса показала сейф за стеновыми панелями с дверцей почти в ее рост.
– Странно. Это перегородка, – отметил сопровождающий. – Не закрывай, придет Раарх – откроет, или хозяин.
– Хорошо.
Ильса отправилась вниз, но, к ее удивлению, оборотень составил компанию.
– Не отвлекаю? Я сама не заблужусь.
– Провожу, – категорично отозвался тот и уточнил: – Правда, что хозяин перья сбросил?
– Да. Теперь серым стал, так непривычно. Я думала у них цвет перьев, как цвет волос, от рождения и до смерти.
Оборотень хмыкнул:
– Именно как цвет волос. Он у них меняется в зависимости от гармоничности и внутреннего состояния.
– Это как?
– Все, кто в гармонии с собой и миром, белые. И волосы, и перья у них белые, как горный снег, но таких мало. И они отлично владеют исконной магией ивлингов – порталы, исцеления и всё, связанное со здоровьем. Всё созидательное, короче. Они на землю влияют фактом своего существования, превращая пустыни в цветущие поля. В общем, где поселился белый, там будет благодать. Черный оттенок – всё, связанное с разрушением и уничтожением. Хозяин именно на этом специализировался, как-никак тридцать лет на службе. Но Сиятельная, будь путь ее воздушен, всегда отслеживает состояние своих верноподданных и не дает уйти в крайние оттенки. У ивлингов много оттенков цвета оперенья. Это по волосам не всё понятно, а по крыльям легко разглядеть. Их официально девяносто девять: истинно белый и истинно черный – крайние. Последние пять в черном Сиятельная среди подданных не допускает, меняя условия так, чтобы дать шанс посветлеть. Обычно переход цветов плавный, и редко бывает, что условия складываются так контрастно, чтобы ивлинг сбрасывал перья. Нормальная линька это потеря по паре перьев в неделю. Спасибо тебе за это.