После их ухода наступила неожиданная тишина, сравнимая с оглушенностью.
– Хорошо, что Лиал пришла, – мечтательно улыбаясь, протянула Лиса.
Сложно сказать, как и почему, но гостья определенно повлияла на дочь, дав ей толчок уверенности в себе, и за это Ильса, наверное, была бы благодарна, пока не вошла в захламлённую кухню, не посмотрела на разгромленную ванну и пустую кладовку. И даже несчастных вымученных качелей не было…
Ильса не нашла в себе сил в очередной раз бороться с обстоятельствами. Она села на полу и разрыдалась, тихо, даваясь слезами и жалостью к себе…
– Мама! Мам, что с тобой?
– Минутка слабости. Я очень устала, и это был долгий день. Всё пройдет.
– Мамочка…
Обеспокоенная дочь мялась рядом.
– Мы всё сделаем, и новую ванну, и зеркало соберем, и качели даже лучше прежних.
– Мы делали ванну два месяца, зеркало полгода, а про качели молчу, – не удержалась от упрека Ильса и тут же сказала: – Извини, что сорвалась. Ты не виновата. Я правда устала. Прости, маленькая.
– Я понимаю, но благодать…
– Она не накормит нас зимой. Ладно, всё это ерунда.
Ильса смогла улыбнуться и, наведя порядок на кухне, ушла в мастерскую. Она не могла спать, не хотела есть и не хотела жить. Всё, на что ее хватило, прислушаться к жалобному стону измученного меча и взяться за его перековку.
Слёзы, сопли, слюни стали отличным дополнением к такой сложной работе. Руки тряслись от усталости. Зрение расфокусировалось из-за слёз, но Ильса делала необходимое. Меч замолчал. Мифрил вообще оказался на редкость приятным и чутким компаньоном.
Она закончила главное к трем утра, работы предстояло еще много, но меч вернул нормальную форму и теперь тихо излучал довольство. У двери обнаружился оборотень, а наверху ар-Киах.
Ильса ополоснулась, посмотрела на часы и… пошла на работу. Находиться в осквернённом жилище душевных сил у нее не было. Меч попросился с ней, и сил возражать она не нашла.
Сопровождающий не высказал никаких вопросов, благо шел молча рядом и не отвлекал. Начался новый день неудачницы Ильсы, и глупая надежда говорила, что он будет чуточку лучше предыдущих. Рано или поздно и ей подвалит счастье, просто основываясь на статистике, однажды это должно случиться.
***
Сиятельная вернулась домой довольная и радостная. Встречающие ее близкие выглядели скорее настороженными.
– Представляете, я познакомилась с мастером Ильсой и ее дочерью. Она такая милая девочка. И мои добрые подданные кое-что мне подарили!
Оборотни вносили дары, Сиятельная по очереди прижалась к каждому из мужей, чтобы потом, чуть взлетев, осыпать всех присутствующих благодатью.
– Дорогая, ты отжала у подданных ванну, зеркало и качели?
– А еще шкатулочку и вазочку для благодати, а еще Лиса мне серьги сделала, смотрите, какие красивые! А еще я попросила невероятно вкусные водоросли в бочоночке из белого дерева. Настойку белой ягоды и бальзам из нее, а главное – мне подарили настоящий рояль из белого дерева! – с гордостью сообщила она, взглянув на аккуратно вносимый инструмент. – Его в большой зал, и нужно убрать шторы, распахнуть окна и поставить завесу от сырости на каждое. Я сейчас вам сыграю, это невероятный инструмент. Он уникальный!
– Ты отжала уникальный инструмент у мастера по мифрилу и белому дереву? – с тяжёлым вздохом уточнил советник.
– Там на нём училась играть Лиса, но это можно делать и на обычном. Доу, проследи, чтобы ей отправили нормальный рояль.
– Конечно, Сиятельная.
Музыка заворожила и подняла в воздух. Сиятельная покружилась в танце с обоими мужьями, а потом, переполненная радостью, взлетела выше и рассыпала благодать с крыльев над столицей. Давно она не была настолько счастлива!
Какой великолепный у нее день выдался, хотя еще утром ничего не предвещало подобного.
Город с высоты полета завораживал совершенством форм и изогнутых линий. Прямые улицы от ее дворца пересекались с дорогами, образующими круги, и сходились на точках площадей с порталами, откуда всё повторялось снова и снова, и снова. Все города ивлингов были правильными, красивыми и четкими сверху. И всегда органично вписывались в рельефы рек, холмов и гор.
Столица благодаря трем сходящимся здесь рекам и трем холмам вышла удивительно гармоничной, и Сиятельная, продолжая дело своего рода, украшала и привносила новое в любимый дом. Теперь улицы отличались по цвету камня, став красноватыми венами жизни. Крыши радовали разнообразием материалов и форм. А деревья вносили зеленые вставки и линии в разноцветное убранство столицы. Реки придавали блеска, свежести и насыщенно синих красок в переплетение цветов. И в центре всего этого белело величественное здание дворца.