После смерти Вилькина власть перешла к его сыну Нордиану — внешне красавцу могучего сложения, но ничтожному по своим внутренним качествам — жестокому, жадному и неумному. Узнав об этом, Гертнит справедливо посчитал, что пришло время освободиться от иноземного ярма. Он собрал большое войско, включив в него всякого, способного носить оружие, и отправился из своего Гольмгарда в северный поход на Вилькинланд. Войско Нордиана было разгромлено, поскольку оно оказалось меньше по численности, — далеко не все решили поддержать своего конунга, а его владения опустошены русскими. Теперь настала очередь правителя Вилькинланда спасаться бегством и взывать к милосердию Гертнита. Победитель пощадил Нордиана и сделал наместником в бывших его землях, которые присоединил к своей державе.
Наконец, и Гертнит состарился и умер, оставив троих сыновей и наделив их по справедливости. Старший сын Озантрикс получил Вилькинланд (Нордиан сделался его подконунгом), младший Вальдемар — Русь, Польшу и всю восточную часть владений отца. Третьего сына Илиаса (Ilias) — сильного витязя, но человека мирного и приветливого — родила Гертниту наложница. Илиас получил достоинство ярла и власть над Грецией. Когда умер Нордиан, после него осталось четыре сына — все могучие великаны. Старшего из них Аспильяна Озантрикс посадил в вассальной Зеландии и дал титул конунга. Из прочих сыновей Нордиана самым колоритным персонажем «Тидрек-саги» кажется Видольф Миттумстанги. Он был крупнее и сильнее своих братьев и обладал столь бешеным нравом, что его пришлось сковать цепями по шее и рукам, а двое его младших братьев Эдгейр и Авентрод неотступно следовали за ним, удерживая на огромной цепи. Освобождали Видольфа от цепей только для участия в сражениях.
Озантрикс вполне мирно правил Вилькинландом. Был он счастлив и в личной жизни — его жена Юлиана (дочь правителя Шотландии и Британии) родила дочь Берту. Однако через какое-то время Озантрикс овдовел и решил жениться вторично. Далее события вновь разворачиваются в соответствии с сюжетом о «героическом сватовстве».
Выбор правителя Вилькинланда пал на красавицу Оду, дочь Милиаса — могущественного царя гуннов, человека надменного, обожавшего свою пятнадцатилетнюю дочку. Всех женихов он считал недостойными Оды, всем отказывал, не желая никуда ее отпускать. Отказал он и Озантриксу. Более того, шесть рыцарей, входивших в свадебное посольство, оказались в темнице. Туда же угодило и второе посольство, возглавляемое племянниками Озантрикса — Гертнитом и Гирдиром (другой вариант — Озидом). Первому было одиннадцать лет, второму — десять, оба они были сыновьями Илиаса, ярла Греческого, незадолго до того приехавшими к дяде. Из них Озантриксу особенно полюбился Гертнит — красавец и храбрец, непобедимый противник на турнирах — ему конунг вилькинов дал титул ярла и лен в своих владениях.
Узнав о том, что его рыцари и племянники томятся в цепях в плену у Милиаса, Озантрикс хотел было сразу начать войну и даже собрал войско из десяти тысяч рыцарей и трех тысяч пехотинцев. Но затем он решил пойти на хитрость и во главе своего воинства вступил в пределы Гуналанда. Здесь конунг переменил имя, назвался неким Тидреком и заявил, что он-де бывший вассал Озантрикса, с которым рассорился и решил поступить на службу к Милиасу. Мирно, без грабежей и насилия, он подошел к столице Милиаса и вступил в город. Здесь Тидрек-Озантрикс добился приема у Милиаса и пал перед владыкой гуннов на колени, умоляя приютить его со всеми людьми в Гуналанде. Явление загадочного герцога, изгнанного из Вилькинланда, озадачило как Милиаса, так и Оду. Отец откровенно испугался наплыва вооруженных людей и принялся убеждать Тидрека-Озантрикса вернуться поскорее к своему бывшему сюзерену и помириться с ним. А дочь задумалась совсем о другом и спросила у Милиаса: «Почему же не хочешь ты отдать меня за того конунга, столь могущественного, что он изгнал из своей страны этого вождя? Думаю я, он мог бы завоевать всю твою страну своим мечом, если бы захотел предпринять войну против вас».{366} «Изгнанник» между тем все стоял на коленях, продолжая молить о приюте и получая в ответ лишь вежливое, но настойчивое предложение убираться восвояси.