В текстах обоих произведений содержатся утверждения, что всё, о чем в них повествуется, — чистая правда. В «Ортните», например, говорится, что вся информация о событиях, о которых рассказывает поэма, взята из некой многостраничной книги, «чудесно написанной» в городе Судерсе; «язычники по своей злобе закопали ее в землю», но рукописи, как известно, не пропадают.{373} В «Тидрек-саге» ссылок на древние книги нет, здесь избрана иная метода убеждения в достоверности повествования — ссылки на древность и общеизвестность: «Сага эта составлена по рассказам немецких людей, а нечто — по их песням, которыми (подобает) забавлять именитых людей, сложенным древле тотчас после событий, о которых говорится в этой саге. И хотя бы ты взял по человеку из каждого города по всей Саксонии, все они расскажут эту сагу на один лад: тому причиной — их древние песни».{374} Высказывается даже мысль о том, что «сага сложена была в то время, когда скончался великий конунг Константин, крестивший почти весь свет».{375} И еще аргумент для сомневающихся — тот, кто не верит в подвиги могучих героев саги, просто не понимает, что речь в ней идет о такой древности, когда всё было иначе и люди были совсем другими: «Многие сказывают, что в первое время после Ноева потопа люди были больше и сильнее, как великаны, и жили несколько людских веков. По прошествии времени некоторые люди стали меньше ростом и слабосильные, как теперь, и чем далее от Ноева потопа, тем они становились слабее и немного оказывалось сильных на сто мужей, и на половину менее таких, которые обладали бы сноровкой или храбростью своих праотцев».{376} Конечно, ко временам Тидрека и его витязей уже «измельчал народ, и немного было в каждой стране таких, кто удержался в силе», но ведь и в те времена могло быть так, что «собралось вместе не малое число сильных людей и у каждого из них было лучшее оружие, одинаково хорошо резавшее оружие и тело».{377} Аргументы, как видим, напоминающие те, которыми оперировали олонецкие сказители второй половины XIX века, убеждавшие слушателей в достоверности своих старин.
И «Ортнит», и «Тидрек-сага» полны таких сказочных фантастических деталей, что перед ними бледнеют даже Соловьи и Змеи Горынычи русских былин. Один Альберих из «Ортнита» чего стоит! Впрочем, иные его проказы весьма напоминают подвиги нашего Волха Всеславьевича. А «Тидрек-сага»! Приведу еще один «русский» эпизод, стоящий несколько особняком от основного массива историй о похождениях Озантрикса, Вальдемара, Илиаса и их потомков. Уже после рассказа о капитуляции Ирона-Илиаса-Ильи перед Аттилой сага вновь возвращается к истории вилькинов и излагает события, случившиеся после гибели Озантрикса и произошедшие с его племянником конунгом Гертнитом — «могущественным мужем в стране вилькинов». Он, как мы помним, был сыном Илиаса, ярла Греческого, но никак себя не проявил в истории противостояния Вальдемара и Аттилы. Этот Гертнит также пылал жаждой мести за дядю Озантрикса, но объектом ее избрал не Аттилу и не Тидрека, а конунга Изунга, правителя земли бертангов, который в предыдущем изложении незаметен, а теперь вдруг оказался в числе главных виновников гибели конунга Вилькинланда. Гертнит с большим войском нападает на владения Изунга, тот получает помощь от дружественных ему конунгов и также принимается разорять землю вилькинов. Наконец противники сходятся в решающем сражении. Гертнит женат на Остации, дочери Руны, конунга некого «Восточного царства». Она колдунья, о чем муж не знает. Желая помочь супругу, Остация ворожбой привлекла ему на помощь львов, медведей и летучих драконов. Она также превратилась в самого большого и злобного дракона и приняла в сражении активное участие. Именно дракон-Остация проглатывает Изунга и истребляет его конунгов-союзников, в том числе Тейлефа Датского, который, правда, успевает пронзить ей копьем шею. Объединенное войско вилькинов, зверей и драконов побеждает, войско Изунга истреблено полностью, геройски сражавшийся Гертнит многократно и тяжело ранен. Искусные врачи исцеляют его, но спасти Остацию не удается. Только по ее ранам Гертнит догадывается, какую роль сыграла его жена в противостоянии вилькинов с бертангами. Колдунья умирает «с невеликим почетом», а излечившийся Гертнит благополучно «правит своим царством, землей вилькинов» (тут, как видно, этот образ сливается с Гертнитом — сыном Озантрикса, которому, согласно повествованию саги, достается Вилькинланд после гибели родителя).{378}