Как известно, дошедшие до нас русские летописи отражают историческую действительность, мягко говоря, не полностью. Тем более если речь идет о Руси X века. А раз так, почему бы не допустить, что в каких-то не дошедших до нас источниках мог существовать сюжет о неком русском князе-беглеце, покинувшем Русь, боясь расправы?{399} Даже первое знакомство с известиями об Олеге в сочинениях Папроцкого, Пешины и Стржедовского показывает существенные в них расхождения. Разумеется, игнорировать информацию о том, что у князя Олега Святославича был сын, бежавший во время расправы над его отцом за границу, нельзя. Однако рассказ тех авторов, которые приурочивают деятельность Олега к первой половине X века, представляется более логичным, последовательным и, главное, четко вписывается в общеевропейскую хронологию событий. Труды Константина Багрянородного и Козьмы Пражского этим материалам также не противоречат. Константин Багрянородный, например, не указывает, сколько времени прошло между войной Моймировичей и приходом «турок» (венгров). Император пишет о том, что Моравия «совершенно уничтожена» венграми, как о событии, которое произошло в недавнем прошлом или происходит в настоящее время, то есть в 40-х годах X века. Любопытно, что в источниках приход захватчиков (прежде всего, венгров) является не причиной, а следствием упадка Моймировской династии. Козьма же Пражский сообщает лишь, что сыновья Святополка короткое время после смерти отца владели государством. Их власть могла пасть не только из-за прихода венгров, но и по иной причине — например, в результате мятежа местных князей. Известно, что даже в период своего расцвета при Святополке I Моравская держава не была централизована и не имела единой системы управления. Святополк владел лишь собственно моравской территорией, на остальных же управление осуществляли местные князья, правда, подчинявшиеся Святополку и выплачивавшие ему регулярную дань, а также выставлявшие по его требованию военные отряды. Да и на собственно моравской территории власть верховного князя была далеко не абсолютной. В Моравии насчитывалось более сорока городов, каждый из которых был своеобразным центром местной знати. Свои позиции эта знать во многом сохранила даже после завоевания территории венграми. Можно предположить, что могущественная местная знать вполне могла на определенном этапе предложить моравский престол чешскому князю Вячеславу (Вацлаву) как наиболее близкому соседу, а после его убийства выбрать верховным князем знатного беглеца из Руси. С другой стороны, Олег Моравский мог стать правителем не всей Моравии, а лишь одной из ее областей, достаточно упорно сопротивлявшейся венграм.