«Дискуссия» о фольклоре была спровоцирована постановкой в 1936 году в Камерном театре режиссером А. Я. Таировым скандальной оперы-фарса «Богатыри». Впервые эта опера появилась на сцене Большого театра в 1867 году, где и провалилась. Автором музыки был знаменитый А. П. Бородин, обозначенный в афише как «г-н XX», а первоначальный текст пьесы написал В. А. Крылов. В варианте Крылова действие происходило в неком княжестве Куруханском на Калдык-реке, которым правит князь Густомысл — чрезвычайно глупый человек, полностью подчиненный своей жене княгине Милитрисе. Под стать Густомыслу его богатыри: Аника-воин — мастер отнять последнее; Алеша Попович — специалист по богатыршам и, вообще, по женам и девицам, множество которых он победил своей мужской силой; Кит Китыч, расколотивший бесчисленное количество дверей и зеркал и тем поспособствовавший росту мануфактурного производства; Авось и Небось, без которых ничего на Руси не делается. Ко двору Густомысла прибывает и новый богатырь Фома Беренников, одним махом сто побивахом (имеются в виду мухи и комары, которых Фома истребляет хлопушкой). Интрига строится вокруг похищения иноземным богатырем Соловьем Будимировичем дочери князя Забавы. Богатыри собираются отправиться в погоню за похитителем, но тут на княжество Куруханское обрушивается новая напасть — к столице Густомысла подходит женская рать под предводительством богатырши Амельфы Змеевны. Между Амельфой и Фомой происходит поединок. Труся, противники закрывают глаза и долго приближаются друг к другу. В результате горе-богатырь случайно побеждает богатыршу, сорвав с головы Амельфы волшебный венец, в котором заключена ее сила. Прятавшийся во время боя Густомысл вновь выходит на первый план, тут же с извинениями появляются сваты от Соловья Будимировича. Далее следует сцена пира — празднуется двойная свадьба Соловья с Забавой и Фомы с Амельфой. В финале персонажи кидаются в пляс, распевая: «Наше царство Куруханско всему свету голова». Бородин и Крылов стремились, в пику начинавшемуся тогда первому былинному буму, развеселить публику пародией на пафосную оперу А. Серова «Рогнеда» и прочие поделки такого рода. Успеха эта попытка не имела — зрители не поняли юмора, и второе представление «Богатырей» не состоялось. Бородин до конца своих дней скрывал авторство провальной вещи.