А все свои дела дорогой Ильич поручил —
Талант заметили, и при Крюковой сразу возник «помощник» — литератор Викторин Попов. Этот тандем довольно скоро начал производить всевозможные новины, плачи и сказы на злобу дня. Между тем летом 1937 года из Ленинграда в деревню к Крюковой приехала сама А. М. Астахова в сопровождении нескольких студентов. Результаты общения с Марфой Семеновной потрясли опытную фольклористку — Крюкова легко «выдала» ей 40 текстов. В сентябре к Крюковой прибыли и из Москвы сотрудницы Государственного литературного музея Э. Г. Бородина и Р. С. Липец. Началась растянувшаяся на год работа по исчерпывающей записи репертуара сказительницы (в 1938 году Крюкова приезжала для продолжения записей в Москву). Результаты оказались ошеломляющие — 157 объемных текстов, то есть втрое больше, чем Марков записал от матери Марфы. 9 сентября 1937 года в «Правде» был опубликован плач про «Каменну Москву», поразивший читателей. Начались творческие поездки Крюковой за впечатлениями по стране. Ее фольклорные произведения на злобу дня множились. Через год сказительницу приняли в Союз писателей, в январе 1939 года она была награждена орденом Трудового Красного Знамени, в декабре Марфу Семеновну избрали депутатом сельсовета. В деревне ей построили прекрасный дом, государство назначило персональную пенсию. В 1939–1941 годах в двух увесистых томах были опубликованы «Былины М. С. Крюковой», вышедшие под редакцией знаменитого Ю. М. Соколова.
Если П. И. Рябинин-Андреев четко различал былины и новины, не позволяя себе вмешиваться в традиционные тексты и старательно воспроизводя то, что досталось ему от отца и деда (хотя и сверяясь при этом с книгой), то для Крюковой таких ограничений не существовало. Уже Р. С. Липец во вводной статье к первому тому былин орденоносной сказительницы отмечала, что Марфа Семеновна живо откликается «на героику наших дней; основная идея русского эпоса — защита родины — красной нитью проходит и в ее традиционных былинах», что она любит давать «пояснения к различным событиям былины или свою оценку их, — то в самом тексте, то в виде многочисленных реплик, которыми она прерывает исполнение былины, то в прозаических преданиях и комментариях, которыми она, как атмосферой, окружает былину». То, что, по мнению Маркова, было минусом в исполнении Крюковой, теперь подавалось как достоинство: «Блестящая импровизация — основа исполнения былин Крюковой. Ею обусловлен ряд особенностей ее былинного творчества — вариативность былин, эластичность их размера, вставка и пропуск эпизодов, иногда ввод дополнительных персонажей. Не только целую былину она никогда не в состоянии пропеть два раза одинаково, даже отдельный стих, только что пропетый, она повторяет совсем по-другому. Текст былины существенно меняется под влиянием настроения сказительницы, аудитории, времени, которым она располагает. Каждый раз при сказывании былины она слагает ее заново, и поэтому каждый вариант былины является, до известной степени, как бы черновым. Нередко даже, пропев стих, Крюкова начинает тут же шлифовать его, — переделывает с середины, поет второй раз. Сравнивая былины М. С. Крюковой с вариантами ее матери и деда, видно, что у нее текст всегда значительно полнее — и по содержанию и по размеру (в среднем стихов на 200)». Крюкова казалась ярким примером пробудившихся в условиях социализма творческих сил народа. При этом сказительница регулярно ссылалась на мать и деда Ганю как на источник знания ею старин. Отмечалось исследователями и то, что у Крюковой «некоторые былины представляют сказки, переложенные на былинный размер».{500}