Но Илья словно не слышал его слов, лицо болело, нос и губа кровоточили, подбитый глаз начинал заплывать, и богатырь от боли ещё больше приходил в ярость. Он ринулся в атаку, пытаясь достать врага копьём. Пытался разить как можно быстрее, чтобы Соловей не мог поймать копьё рукой. Но усталость давала о себе знать. Чеслав поймал-так копьё и собирался атаковать кинжалом. Илья в ответ резко притянул его к себе и ударил ногой в грудь. Соловей упал на землю, задыхаясь и кашляя, а богатырь, полный злобы, занёс над ним клинок.
- Нет, нет, ты не убьёшь меня, - сквозь кашель говорил Соловей.
- А я и не говорил, что убью тебя. Я сказал - покалечу.
Но тут Илья почувствовал на своей шее прикосновение холодной стали. Кто-то подкрался к нему сзади и женским или детским голосом властно произнёс:
- Брось оружие, воин, или умрёшь.
- И не покалечишь, - рассмеялся теперь, лёжа на земле, Соловей.
Илья бросил копьё и обернулся. Здесь стояло несколько женщин, вооружённых короткими мечами, луками и стрелами. Все они были ещё совсем молоды, худощавы и хороши собой, но одеты странно - в овчинный тулуп и кожаные штаны. Длинные русые волосы они убирали в хвост.
- Вы ещё кто такие? - злобно спросил Илья.
- Лучше не груби им, они очень чувствительны, - поднимался на ноги Соловей.
- Ты тоже брось оружие, - приказала разбойнику та же девица, что до этого угрожала богатырю.
- Как скажешь, милая. Только зачем бросать на землю кинжал такой хорошей работы? Лучше я передам его тебе, пусть это будет мой подарок.
И с этими словами Соловей взял кинжал за лезвие и рукоятью вперёд передал его девице. Та приняла подарок, но не на секунду не смягчилась и не изменилась в выражении лица.
- Что вы забыли в нашем лесу?
- В вашем лесу? - удивился безоружный, но ещё полный гнева Илья, - это черниговская земля, а я - муромский богатырь, Илья Муромец, везу преступника на суд в Киев.
- Преступник - это я, - улыбнулся Соловей, - отведите меня к вашей хозяйке, она меня знает. Вы ещё слишком молоды, чтобы меня помнить.
- Это владение феи Варвары, - молвила девушка, - и поскольку вы оба теперь наши пленники, то вы пойдёте с нами.
Илье ничего не оставалось, как смириться и пойти туда, куда повели его феи, взявшие его в плен. Теперь он проклял судьбу и самого себя за свою глупость. Ведь он догадывался о том, куда едет Соловей, но какая-то часть сознания отказывалась в это верить. Чеслав ведь вполне допускал, что Варвара руками упырей хотела его убить, а теперь вдруг сам устремился к ней, как к последней надежде на спасение. Дом феи действительно был недалеко и спустя всего полчаса верховой езды путники были на месте. Огромный терем ведьмы стоял прямо посреди леса, окружённый высоким забором - выше человеческого роста. Когда девушки вместе с пленниками вошли во двор, то увидели там ещё множество построек. Во дворе гуляли клыкастые упыри, которые совершенно мирно кормили зерном кур. Пленников завели в главный терем, в просторную горницу. Внутреннее убранство было сделано со вкусом: на стенах висели ковры и красивые канделябры со свечами, вдоль стен стояли лавки, а в центре - пустота. Из-за большого простора в помещении было очень хорошее эхо. Какое-то время пленники стояли здесь вместе с вооружёнными девушками, а затем большая двустворчатая дверь открылась, и в горницу вошла молодая девушка невероятной красоты. Она была немного старше прочих девиц, вид у неё был более властный, но при этом и более весёлый. Ведьма охотно улыбалась, увидев своих пленников, и вела себя с ними совершенно спокойно. Её ярко-рыжие волосы, веснушки на лице и голубые глаза казались невероятно привлекательными. Всем своим внешним видом хозяйка отличалась от женщин, служивших ей. Волосы были распущены, и лишь упорядочены небольшим ободом на голове, платье было дорогое, с золотой вышивкой, но короткое, чуть выше колен, с зауженной талией.
- Одного я знаю, - улыбалась Варвара, - а ты, видимо, и есть богатырь Илья из Мурома?
- А ты, стало быть, Варвара? -спрашивал Илья.
- Стало быть, - задумчиво отвечала ведьма.
- Рад снова видеть тебя, - промолвил Соловей, - должен признаться, я уже успел соскучиться. Да и сама видишь, в какую беду я попал. Только ты, милая, можешь мне помочь. А я уж в свой черёд, сама знаешь, в долгу не останусь.
- Почему ты не убил его? - обратилась вдруг Варвара к Илье, - зачем везёшь этого злодея в такую даль? Думаешь, ты найдёшь в Киеве какую-то правду?
- А зачем ты хочешь его смерти? - спрашивал в ответ Илья, - ведь это ты подговорила Идолища напасть на нас?
- Если бы Идолище сам напал на вас, вы бы уже здесь не стояли. Но, к сожалению, он не отнёсся с должным вниманием к моей просьбе и послал рабов выполнять грязную работу.
- Солнце моё, за что же ты хочешь моей смерти? - перепугался Соловей, - я же не сделал тебе зла, я - твой верный друг.
- Ты никогда не был мне другом, - сверкнула глазами Варвара, - я просто боялась тебя, потому что у тебя было войско и волшебный посох твоего отца. Но ты насиловал и растлевал детей, ты распутничал, ты плодил разврат и безумие. Ты не должен жить.
- Ба, а Идолище что ли лучше меня? Да он вообще упырь! И чем ты ему заплатила за услугу? Раздвинула ноги перед этим кровососом, про которого говорят, что он безобразнее всех тварей земных? Прости, не злись, я не хотел тебя обидеть. Но если ты хочешь моей смерти, ты должна знать, что я стал таким именно из-за вас, из-за проклятых фей. Моя мать была феей. Я слишком долго рос у неё. А что вы, феи, делаете с мальчиками, которые растут у вас? А вот что!
И Соловей вдруг на глазах у всех спустил штаны и показал половой член, крайняя плоть на нём была обрезана. Варвара ни капли не смутилась такому жесту и лишь немного скривила лицо.
- Меня обрезали, когда мне было 10 лет. А в 12 мне уже хотелось вставить куда-нибудь свой отросток. Я развивался слишком быстро, ведь для этого всё и затевалось. Чтобы я проводил с феями оргию за оргией, чтобы был их рабом и никогда не стал настоящим мужчиной. Но отец забрал меня у матери. О, Вахрамей, пожалуй, пожалел об этом потом много раз. Он презирал меня за мои желания, за отсутствие у меня мужества. Уже в 15 лет я хотел жениться, но отец лишь посмеялся и запретил мне. Я спал с мальчиками, спал с родной сестрой. Благо, чародейский закон этого не запрещает, если у брата и сестры разные матери. Я думаю, что однажды отец понял, что я никогда не стану его наследником. Но было уже поздно. Вы, феи искалечили мне всю жизнь, и не вам теперь судить меня.
- Довольно, - сказала, наконец, Варвара, - будь спокоен, Чеслав, сегодня ты не умрёшь. Уведите его. А с тобой, богатырь, мы ещё потолкуем.
И одна из девушек больно ударила Соловья палкой по спине. Он хотел чем-то ответить, но тут же успокоился и смиренно пошёл с феями.
- Соловей заслуживает смерти, - молвила Варвара, когда осталась наедине с Ильёй, - но если ты хочешь сохранить пока ему жизнь, то будь по-твоему.
- Его будут судить в Киеве, по закону.
- Ты был когда-нибудь в Киеве, богатырь?
Илья смутился этому вопросу, но ответил:
- Нет, не был.
- Я тоже не была. А вот Соловей там был. Давно уже, хотя, может, и не так давно, лет пять назад. Поспорил он с одним чародеем, что приедет в Киев, поторгует там, как купец, и спокойно вернётся назад. Так и случилось. Многие узнали там Соловья, но никто его не схватил. Говорят, он заплатил взятку высокому лицу. Многие там узнали разбойника в лицо. На торжище он продавал краденное, продавал даже то, что взял грабежом у киевских купцов. А потом спокойно вернулся и прямо здесь, в моём доме взял с чародея ту сумму, которую тот ему проспорил.
- Нет, нет, я не могу в это поверить, - сомневался Илья.
- Соловей очень хочет добраться до Киева. Если у него получится, он будет спасён. У него много богатств спрятано на Руси. Заплатит, кому надо и выкрутится. А как только он соберёт новую разбойничью шайку, то явится ко мне, чтобы отомстить. Видишь, богатырь, я подвергаю опасности себя и своих близких, когда сохраняю ему жизнь. Но я вижу, что ты честный человек и не хочу, чтобы из-за меня ты изменил своей цели.
Её слова грели душу, её голос радовал слух, а её глаза, глубокие и голубые, как ясное летнее небо, просто источали гордость и пытливый ум. Глядя на Варвару, Илья не верил в то, что ему говорили про фей. Но даже если эти слова были правдой, то только не про неё. Она точно была не такой. Но Илья не позволял туману очарования до конца овладеть его разумом.