- Соловей сказал, что это была твоя затея. Что это ты надоумила его учинить грабёж на муромской земле и поднять восстание.
- Это так, - спокойно отвечала Варвара, - я знала, что никакого восстания он не поднимает, знала, что это его погубит.
- Ты не могла этого знать, - сопротивлялся Илья, хоть очарование её и было велико, - Соловей разбил целое войско, погубил много хороших людей.
- И всё же теперь он здесь, в твоих руках. И я даже помогу тебе доставить его в Киев. Я свяжусь с Идолищем и велю ему прекратить охоту на Соловья. Правда, я уже заплатила упырям за это немалую сумму. А упыри никогда не возвращают то, что попало им в лапы. Особенно Идолище. Сильнейший из вождей упырей среди всех, какие мне встречались. А мне встречались многие. Большое счастье русских людей, что этот вождь пока боится лезть в города, ибо в дикой местности он уже непобедим. Ну да хватит о нём. Я задержу тебя у себя в доме лишь на несколько дней, пока не придёт ответ от Идолища. Так безопаснее. А пока, будь моим гостем, Илья из Мурома.
- Хорошо, как скажешь, Варвара, - согласился с ней Илья. В отличии от Соловья богатыря поселили прямо в главном тереме, выделили ему отдельную просторную комнату. Вечером богатырь отправился в баню. Поскольку кроме него здесь не было мужчин, париться пришлось вместе с разбойником. Соловей то и дело отпускал какие-то глупые пошлые шутки и жесты, даже просил у муромца, чтобы тот "трахнул" разбойника. Но Илья за такие речи дал ему больно кулаком в голову, и остальное время они уже мылись молча. Затем богатыря ждал вкусный ужин за одним столом с хозяйкой и прочими девушками. Они приоделись и выглядели гораздо лучше, чем днём. Сам Илья нарядился в свежую конопляную рубаху с причудливой красной вышивкой. Но столе было много грибов, были какие-то салаты, орехи, сыры, варёные яйца, овощи, но совершенно не было мяса.
- Мы не едим мяса, - пояснила хозяйка дома.
- Отчего же? - недоумевал Илья.
- Мы не убиваем живых существ, - отвечала Варвара, - и нашим упырям позволяем убивать только для самозащиты, то есть для защиты нас, своих хозяек. Убийство, кого бы ты не убивал - это страшный грех.
Что ж, пришлось довольствовать тем, что есть. В конце концов, Илья ещё в Муроме приручил себя к скромности в еде. Вина за столом тоже не было, только квас и вода.
- Как-то странно всё это, - разговорился богатырь за ужином, - про вас, про фей столько всего плохого рассказывают. И разврат, и обман, и предательство. Но я здесь вижу прекрасных честных женщин, презирающих любое убийство и грех.
- Мы - свободные женщины, - молвила Варвара, откусив кусочек яблока, - в этом наш главный грех. Быть свободной в наш век, значит, быть преступницей. Мужчины не признают нас равными себе, и, чтобы выжить в этом мужском мире, мы совершаем многое из того, что так нравится мужчинам. За свою свободу мы платим очень высокую цену.
- Цена непомерно высока, если это смертный грех.
- Думаю, мои родители совершили куда больший смертный грех, когда выкинули меня маленькой девочкой на улицу. Мать моя была чародейкой, за это её убили, когда наш город крестился в христианскую веру. Отец взял новую жену. Мачеха стала уговаривать его, чтобы он избавился от дочери, в которой течёт чародейская кровь. То есть от меня. Мне было шесть лет, или семь. Меня просто отвезли в лес и бросили здесь, в надежде, что меня сожрут дикие звери. Была глубокая осень, было очень холодно. Я несколько дней провела в лесу, тогда я на всю жизнь испортила себе здоровье и до сих пор у меня в плохую погоду болит голова и временами тяжело дышать. Тогда меня спасла фея, одна из тех, которую вы, мужчины, так порицаете. Она дала мне кров, обогрела и накормила умирающего от голода ребёнка. Меня с детства пугали тем, что такие тётки воруют детей и съедают их. Но в тот день мне было даже всё равно, если меня съедят. Однако фея меня вырастила, воспитала, как родную, научила читать и писать, обучила чарам, научила выживать. А потом она умерла и передала мне свою силу и свой дом. Потому что, как оказалось, её родных дочерей к тому времени всех поубивали или похитили колдуны. Они любят похищать фей к себе в жёны. Как видишь, Илья-богатырь, выбор у меня не велик. Либо жить так, как я живу, либо не жить совсем.
Когда она закончила говорить, все уже перестали есть и были мрачнее тучи. А мрачнее всех был Илья.
- А чего такие грустные лица? - улыбнулась вдруг Варвара, - брось, богатырь, не вздумай только меня жалеть, а то влюбишься. А ведь я очень плохая.
- Нет, ты не плохая. Ты просто очень несчастная, но ты, ты... святая. Я это понял, я был неправ. Я ведь тоже страдал, очень много и долго, но ты страдала гораздо больше и гораздо несправедливее. И эту несправедливость нужно исправить, я должен исправить. Иначе я не могу считать себя богатырём.
Теперь нахмурилась уже сама Варвара, а затем смутилась, как и все девушки, что сидели за столом и под каким-то предлогом вышла. Спустя какое-то время ушёл к себе и Илья. Сердце его было полно жалости и в то же время восхищения этой женщиной. В ту ночь богатырь очень долго не мог заснуть.
Глава 16.
Пожар.
Уже на следующий день ведьма, как и обещала, отправила гонцов к Идолищу, чтобы отменить свой заказ на смерть Соловья. И этим она вызвала ещё больше уважения у Ильи, который следующие несколько дней, что прожил в гостях у феи, смотрел на неё не иначе как с благоговением. Ему нравилась её тонкая нежная шея, отчасти укрытая рыжими волосами, нравилось умное лицо и мысли, которые она изрекала. Иногда Илья был так близко к ней, что едва сдерживался от того, чтобы не прикоснуться к её шее губами, не заключить её в крепкие объятия. Ничего подобного муромец прежде не испытывал, ни одна женщина не вызывала у него такого живого отклика в сердце. Варвара была во многом очень похожа на Илью, и по складу ума, и по привычкам, и своим прошлым. Чужая женщина воспитывала её и дарила ей свою любовь так же как Ратша любил Илью и своей любовью так помог ему в жизни. Теперь Варвара радовала сердце богатыря. Её хотелось пожалеть, хотелось приласкать, но она бы не позволила, она была очень гордой. Слабая, даже несколько хрупкая наружность сочеталась в этой фее с гордостью, что очень трогало многих мужчин. Тронут был и Илья.
Через несколько дней его пребывания в гостях возле дома феи появились вооружённые всадники. В них легко узнавались муромцы, которых возглавлял Михаил Игнатич. Богатыри яростно выломали ворота и ворвались во двор, готовясь уже всё уничтожить и перебить всех упырей.
- Стойте! - выскочил к ним навстречу Илья. Без кольчуги и без оружия, в свежей рубахе с закатанными рукавами, подпоясанный.
- Так и знал, что ты здесь, - вымолвил Михаил, - мы уже замучились тебя искать. А он, гляди, спокойно тут поживает с феями, и горя не знает.
- Так надо, Миша. Варвара обещала нам помочь, мы должны верить ей.
- Верить проклятой фее? Тебя что, околдовали?
- Я приказываю вам сложить оружие и сдаться, - обратился Илья к своим богатырям, - даю слово, феи не причинят нам вреда.
В это время двор уже наполнился рабами-упырями и местными юными ведьмами. Варвара стояла на крыльце своей избы.
- Не слушайте его, - обратился Михаил к муромцам, - его опоили дурманом. Нужно спасать его из плена.
- Я не в плену, я в гостях, - возражал Илья, - и я ваш старшина.
- Ой ты, приехал из какого-то хутора, и уже старшина, даже в муромскую дружину пролез. Из грязи в князи. Я всегда знал, что тебя нельзя ставить старшим, что ты доверчив, как ребёнок, и любая бабёнка сможет тебя надурить.
Но Илья теперь встал между муромцами и феями, словно защищая их своей грудью. И в конце концов некоторые богатыри спешились и бросили оружие, их примеру последовали и остальные. В итоге с оружием остался только Михаил. Громко выругавшись, он швырнул копьё на землю, чуть не убив перепуганную до полусмерти курицу, и спрыгнул на землю.
- Ладно, старшина, твоя взяла.
- Милости прошу в дом, гости дорогие, - как ни в чём не бывало улыбалась Варвара. И только Илья увидел в глазах её тревогу. Ему хотелось сказать ей что-нибудь, чтобы её успокоить, обнять, но вместо этого проследовал в дом за остальными. Здесь богатыри поведали ему о том, что делали все эти дни, как искали своего старшину. После взрыва на реке муромцы опомнились не сразу. Кто-то с трудом вспомнил, как Илья уезжал куда-то верхом, выкрикивая имя Соловья, кто-то видел, как он переходил реку. Богатыри тоже решили переправиться на тот берег, но никого здесь не нашли. Все собаки куда-то пропали, след взять было некому. Стали думать, как быть дальше и как найти своего старшину, который вроде как погнался за Соловьём. Самым разумным решением было ждать, что Илья сам вернётся с пленником. Но чем дольше его не было, тем больше нарастала тревога. Потом кто-то вспомнил про фею Варвару и про то, что она здесь жила где-то совсем недалеко. Вспомнили, что она знала Соловья, а, значит, он мог податься к ней. Или он угодил в плен вместе с Ильёй, или он прикончил Илью, а сам ушёл к фее. В любом случае, разбойника нужно было найти, и искать его нужно было у неё. Правда, был ещё такой вариант, что на Илью и Соловья напали упыри Идолища, но днём кровососы были очень слабыми и обычно не нападали, поэтому этот вариант быстро отбросили. Стали думать, как найти фею Варвару. Этот вопрос оказался гораздо сложнее, чем показалось поначалу. Никто не знал к ней дороги, да и место здесь было незнакомое. Нужен был проводник. Переночевав на реке, муромцы решили вернуться в хутор, в котором накануне перебили игольчатых волков.