- Покажи лучше, где у вас задние ворота.
- О, это умная мысль, - ухмыльнулся Василий, полагая, что воевода намерен скрыться. Но Илья даже не думал об этом. Вторые ворота оказались очень низкими и очень узкими. Пройти в них мог только один человек, верхом проехать было невозможно. Ворота выходили прямо в лесные заросли, а потому штурмующие город наверняка не могли видеть тех, кто выходит этим путём.
- Если уйдём сейчас, можем все живыми уйти, - говорил Василий Касимеров, - но, если они кого поймают, будут долго и мучительно пытаться, чтобы узнать, где зарыта сталь.
- А если мы сталь с собой унесём?
- Нельзя, они тогда в погоню отправятся, сразу все, и могут всех нас поймать. А так поймают одного, двоих, и успокоятся.
- А скажи-ка мне, Вася, ты когда-нибудь ездил в седле?
- Никогда не ездил, - отвечал Касимеров.
- А сегодня поедешь, вместе со мной, в атаку.
- Жить тебе что ли надоело? - нахмурился Василий, - нет, ты как хочешь, а я ухожу.
- Никуда ты не пойдёшь, - схватил его за плечи Илья, - эти убийцы пришли не за сталью, а за мной и моими богатырями, и они не успокоятся, пока не убьют всех.
Василий вынужден был смириться и поверить в эту правдоподобную ложь. А в это время разбойники уже с криком: "Отворяй, собака" взяли огромное бревно и с разбегу стали бить им по воротам. С каждым ударом те со скрипом поддавались, и, казалось, вот-вот сломаются. Богатыри к этому времени уже оседлали коней и готовы были идти в бой.
- Миша, ты остаёшься, - сказал Илья, - на твоём коне поедет Василий, а ты здесь будь за главного.
Михаил отдал своего коня Касимерову, который ещё до конца не понимал затеи нового воеводы. А меж тем богатыри направились к задним воротам, выводя своих скакунов под уздцы. Уже за воротами они забрались в седло и поехали вслед за своим воеводой. Против пяти сотен 12 всадников. Василий с удивлением взирал на их отвагу, но и сам старался на отставать. И вот всадники с разгону нанесли стремительный удар по тылам разбойников. Каждый ранил одного разбойника, многие были ранены насмерть. Меж тем лиходеи продолжали ломать ворота, не придавая большого значения свалке в задних рядах. А богатыри кололи и рубили, достать их никто не мог, ранили только коней, но всадники всё равно оставались в седле и продолжали сражаться. Тогда разбойники пустили на них свою конницу, без седла и стремени, лишь с копьями в руках. Богатыри все ловко увернулись и некоторых противников сбили на землю. Василий Касимеров, однако, оказался не настолько ловок, и вражеское копьё с силой пробило ему кольчугу и бедро. В ответ воин успел смертельно ранить вражеского коня, но сам стремительно терял силы и кровь. В этот момент разбойники, наконец, сломали ворота и все вместе стали прорываться вовнутрь.
- В атаку! - скомандовал Илья Муромец, и прочие муромцы ещё яростнее рванули на врага, заставив многих повернуться в свою сторону. Больше сотни копий направились на них, а разбойничьи головы одна за другой полетели на землю. Михаил на территории заставы сопротивлялся как мог, но натиск врага был слишком силён. Враги напирали, как река в половодье, снося всех на своём пути. Воины на заставе держались лишь за счёт того, что у врагов оружие было из плохого металла. Бронзовые копья не пробивали стальных кольчуг, бронзовые мечи легко ломались о стальные. Так защитники заставы держали оборону и медленно отступали. А меж тем уже у пятерых муромцев кони рухнули замертво, и на пеших как муравьи набросились враги и их зарезали. Всадники стали атаковать ещё яростнее, не жалея себя. В какой-то момент показалось, что всё кончено, когда разбойник проткнул Илью копьём в живот и принялся поднимать на копье. Воевода обхватил древко руками и ко всеобщему удивлению смог оттолкнуть стоящего на земле врага и остаться в седле. Ранение было не серьёзное, стальная кольчуга хорошо сдержала натиск бронзового копья. К этому времени не выдержали кони ещё троих богатырей и рухнули вместе с обречёнными на смерть всадниками. Гибли верные товарищи Ильи, проделавшие с ним большой путь из самого Мурома, но теперь, в проклятой Богом глуши на Глуховой заставе смерть настигла их. Земля была уже завалена трупами и раненными. Их здесь уже было больше сотни. От такого зрелища разбойники начали отступать от преследующих их всего четверых всадников. Враги теснились к воротам, теснили своих в ворота, и те уже попадали на копья защитников заставы. В какой-то момент все разбойники оказались на территории, но их было уже так мало, что их быстро окружили и вынудили сдать оружие.
- Вот так да, - обрадовался Василий Касимеров, хоть от потери крови был уже бледен, как мрамор, - вот так полезная штука эти седло и стремя. Ну теперь эти псы нам за всё ответят, я лично с них поснимаю шкуры и посажу на кол.
- Нет, - возразил Илья, - никаких пыток, - человек десять можешь посадить на кол, для устрашения, но не на территории заставы, а остальных просто казнить, без мучений.
- Ну, воля твоя, воевода, - смирился Василий. Теперь слух о могучем богатыре Илье Муромце разлетелся по округе, и все стали бояться нападать на заставу. Воины признали нового воеводу своим вождём и по его приказу на время даже завязали с пьянством. Теперь они все погрузились в работу, стали обустраивать заставу, для своих коней стали изготавливать сёдла и стремена. Ясно было, что разбойники ещё дадут о себе знать, и они при желании могут собрать и тысячу, и две тысячи вооружённых людей. Но не сейчас, сейчас дело близилось к сбору дани, у воинов было время, чтобы подготовиться.
- Что ж, может, ещё и поживём, - радовался Михаил такой неожиданной победе, - рано нам на тот свет торопиться.
- А что нам на этом свете делать? - с печалью вымолвил Бронислав, - уже восемь наших братьев-муромцев, что шли с нами от самого Мурома - все на том свете. Теперь нас всего четверо осталось: Фома, я, ты, и Илья.
Вскоре на заставу прибыла и подмога - тысяча человека. Они уже объехали множество застав и теперь были очень удивлены тем, что глуховцы сохранили у себя прошлогоднюю сталь. Новая сталь, которую им подвозили каждый год, теперь оказалось лишней. Но киевляне были печальны и печальную весть сообщили Илье Муромцу, когда остались с ним наедине.
- Плохи наши дела, богатырь, - говорил киевский дружинник Юрий, - пока мы тут дань собирали, прорвался на киевскую землю какой-то Идолище. Многих разорил и убил, а самого князя Владимира взял в плен. Вот теперь мы ездим, дань собираем лишь с одной надеждой, что приедет князь Борис из похода и наведёт порядок.
Глава 21.
Идолище.
В молодости князь Владимир много ездил по миру и большую часть времени проводил в битвах и военных походах. Ближе к старости он осел в городе, доверяя войну своим сыновьям и дружинникам. Но Киев казался для старика слишком шумным и тесным, а душа, привыкшая к простору, и в мирное время желала места менее многолюдного. Владимир не успел за свою жизнь привыкнуть к роскоши, зато привык к природе, к естественной простоте жизни. А потому в старости князь всё больше времени проводил не в стольном городе, а в маленькой резиденции неподалёку - Берестове. Вокруг Берестова находились хорошо укреплённые заставы, да и до Киева было рукой подать. Казалось бы, здесь Владимиру ничего не угрожает. Но покой его внезапно нарушило чудовище, которое прокралось ночью под самый Киев. Страшный монстр - Идолище со своим полчищем упырей. Кровососы обычно были очень недисциплинированны, но эти сражались в доспехах, и, что уже совсем было странно, ездили верхом. Как известно, кони боялись упырей, как огня. Теперь же именно вражеская конница с невероятной быстротой прорвалась к Берестову, захватила и увезла оттуда князя. В это время остальные кровососы сражались с ополченцами и богатырями с одной из застав. Уже днём по их следу из Киева отправилась погоня, но никого найти не смогла, кровососы словно провалились сквозь землю.
До этого ополченцам и богатырям уже приходилось сталкиваться с бойцами Идолища, которые разгуливали по киевской земле. В основном упыри уклонялись от битвы, прятались и легко рассеивались на местности, особенно ночью. Встретить их в открытом бою почти не удавалось. А меж тем рассеивалось и киевское войско, и вот на эти рассеянные отряды упыри и стали нападать и истреблять их один за другим. Немногие выжившие рассказывали о том, насколько ужасен был Идолище. В отличии от прочих упырей, у вождя длинные клыки росли не только сверху, но и снизу, крест накрест друг с другом. Укусом в шею этот кровосос не просто прокусывал сонную артерию, а разрывал и уродовал плоть своей жертвы, поэтому его бойцы были особенно безобразны. Так же отмечали, что Идолище был очень высокого роста и огромной физической силы, челюсть из-за огромных клыков выпирала вперёд, из-за чего он походил на обезьяну или просто на какое-то животное. Так же ходили слухи, что вождь этот буквально гипнотизировал своих упырей и на какое-то время превращал их в своих беспрекословных рабов, которые без малейших колебаний шли даже на смерть. Но больше всего пугало то, что не понятно было, чего хочет это существо и чего оно добивается. Легко воевать с противником, про которого знаешь, что он хочет захватить или отстоять город, страну или землю, просто пограбить, угнать людей в рабство, пробраться на какую-то местность. Здесь же совершенно было непонятно, чего добиваются упыри и зачем, собственно, эти существа, избегающие так долго городов, объявились теперь под Киевом? Враг был совершенно непредсказуем и за несколько дней измотал и сгубил немало отрядов ополченцев и богатырей. А уже когда Идолище внезапно захватил самого князя Владимира, все совсем уж поникли и не решались выступать против врага с таким ценным заложником в руках, учитывая, что никто не знал точного местонахождения этого врага. Теперь все ждали возвращения князя Бориса из Польши, чтобы он решил, как быть дальше и своей высшей волей решал бы что-то за судьбу своего отца.