Нордман боролась и за права женщин. В 1913 году весь Петербург обсуждал ее новый проект – реформу брака. В нем она призывала женщин требовать у своих мужей деньги на личные расходы. А газетчики негодовали, обвиняя Нордман в том, что она превращает брак в коммерческую сделку. Кое-кто утверждал даже, что весь этот феминизм строится на основе личного опыта, что, мол, хитрая Нордман прибрала гения к рукам и, умело манипулируя чувствами стареющего художника, покушается на его состояние.
Но на самом деле на счете Натальи Борисовны были только ее деньги – она никогда не пользовалась теми благами, которые мог бы дать ей Репин.
Нордман боролась также за права обездоленных, выступала за полное раскрепощение прислуги. Конечно, прислуга в доме была. Не под силу было хозяйке «Пенатов» одной приготовить многочисленные блюда из овощей и сена, и, конечно, не сама она после разъезда гостей мыла посуду. Но в то же время Наталья Борисовна старалась максимально облегчить кухарке и горничной жизнь.
Для начала в «Пенатах» появилась стиральная машина, и Нордман сама очень часто крутила ее ручку. Вслед за стиральной машиной появились пылесос и машинка для нарезания хлеба – говорят, очень полезная в быту вещь. Ну и, наконец, Наталья Борисовна выписала из Дрездена «волшебный сундук» – специальный ящик, который был внутри обит подушками и в течение всего дня сохранял пищу горячей.
В 1909 году хозяйка «Пенатов» увлеклась кооперацией. Организованный ею «кооператив» объединил самую разную публику – от литераторов до извозчиков. Летом «кооператоры» собирались в репинском парке – на лужайке, которую Нордман назвала «площадью Гомера». Главной целью «кооперации» были просвещение и полезные развлечения.
Зимой, в холода, Наталья Борисовна приглашала «кооператоров» к себе в гостиную. Причем желающих поучаствовать в собраниях было так много, что иногда сюда набивалось человек по шестьдесят! Присутствующие в основном читали друг другу лекции на разные темы – от устройства Вселенной до шитья сапог. Однажды местная повивальная бабка прочла доклад на тему «О приемах родовспомогательной техники».
После собраний обычно пили чай, на который скидывались по одной копейке. Заканчивались собрания танцами под гармошку и балалайку и пением современных песен.
«Кооперативные собрания» очень увлекли и Илью Ефимовича. В 1910 году он написал «Песню кооператоров» и «Устав кооперации», купил для «кооперативных» целей деревянный летний театр, который Наталья Борисовна назвала «Народный дом Пролетарии». Там в 1911 году она организовала первый в этих местах детский сад и сама каждый день занималась с детьми.
Пропагандистскую деятельность Натальи Борисовны и оригинальный быт «Пенатов» обсуждал весь Петербург. Нордман была модной фигурой. Постепенно она так увлеклась своей миссией пропагандистки «нового образа жизни», что начала все больше отдаляться от конкретных житейских забот, и ее шумная общественная деятельность стала утомлять Репина.
В какой-то момент супруги поняли, что не могут быть рядом. Наталья Борисовна писала как-то своей подруге, что Репин ее очень нехорошо ругал, и обвинял, и упрекал даже, и что ей очень не хочется всё это слушать, что она, пожалуй, переедет в маленькую дачку около театра, который они купили для просветительских целей. Так Нордман и сделала. Чтобы прекратить скандалы, она решила ненадолго уехать. Вскоре выяснилось, что Наталья Борисовна серьезно больна: у нее обнаружили туберкулез горла. 20 февраля 1914 года Репин посадил Нордман в поезд: она уезжала в Швейцарию лечиться. В этот день они виделись последний раз.
После отъезда Натальи Борисовны Репин не остался в «Пенатах» в одиночестве. К нему приехали дочери, которые никогда прежде в присутствии Нордман здесь не появлялись.
В «Пенатах» по-прежнему проходят шумные и веселые «среды». У художника гостит Шаляпин – Репин пишет его портрет. Илья Ефимович выезжает в театр, посещает выставки, много работает. Он пишет Наталье Борисовне нежные письма: «Я начинаю Вас любить глубокой любовью. Да, более 15 лет совместной жизни нельзя вдруг вычеркнуть. Устанавливается родственность незаменимая… Сегодня видел Вас во сне: Вы за роялем, аккомпанируя себе, пели очень чувствительный романс про любовь. Дай Вам Бог поскорее поправиться!»