– За языком следи, старый болван, не то...
– Не то что? - из-за синей двери высунулась макушка упомянутой. – Уже и защищаешь мою честь. Так и до свадьбы близко, не находишь?
– Молчала бы, дура... - вовсе потеряв запал, безнадежно брякнул Виктор и вернулся в кресло. Удовлетворять какую бы то ни было просьбу соседа он был не намерен.
Он знал о симпатии девушки, однако сердце его молчало в ответ. Он вообще не был уверен, что способен на любовь. И другие тоже в этом сомневались, полагая, что кроме работы да книг для него давно ничего не существует. К Анне он относился скорее по-отечески, привыкнув видеть ее каждый день и прикипев к ней, как прикипают взрослые одинокие люди к своим постоянным гостям. Тем временем, голос снова подал Савелий, расплываясь теперь перед перемазанной краской девушкой и явно млея от девичьей красоты и юности.
– Ах, мой ангел! Вы сегодня снова прекрасны, как и всегда... Что ж вы смеетесь, дорогуша?
– Да у вас свитер наизнанку надет!
– Ох-ох, – похлопав себя по бокам, толстяк покраснел. – Торопился к вам, вот и... Ох, что ж это я...
В ответ девушка лишь рассмеялась — настолько нелепо выглядел сосед, только что пыжившийся перед дамой.
– Дурдом! – Возмущенно бросил мужчина, глядя поверх очков на стоящих. Виктор не любил бытовщины и не переносил шум, а потому был крайне раздражен зачинавшемся пустым разговором. – Умолкните или выметайтесь отсюда! На кой черт ты пришел, Савелий?
– Ах да, Виктор Валерьич, видите ли, очень прошу вас, очень надо...
– Ну?
– Займи до праздников, милый мой! Мне, стало быть, очень...
– Уймись, ни копейки я тебе не дам.
– Но..!
– Я все сказал. - Мужчина вернулся к чтению, точнее, сделал такой вид. Газету он уже прочитал и даже кое-где два раза.
Савелий еще какое-то время потупил свои ботинки о пол и ушел, бурча что-то под нос. Навязываться мужчине было страшно. Нет, он ни за что бы не ударил старика, однако посмотрел бы так сурово и холодно, что избиение было милосерднее.
Ближе к обеду начали забегать любопытствующие прохожие и запланировавшие зайти клиенты.
За синей, глупой для сдержаннаго интерьера, дверью работала художница. Она была большая любительница своего дела, старалась посвятить как можно больше времени работе, вкладывавшая в нее всю душу. Она зарабатывала своим делом, не много, но на жизнь хватало. А учебу бросила как только та стала слишком врываться в ее ежедневные занятия. Сейчас она была увлечена каким-то сюжетом, что старательно выводила на холсте маслом. Работа была новой и весьма перспективной, ее успешное завершение поставило бы Анну на новый уровень и, быть может, была бы одобрена выставка. В это время мало женщин занималось живописью, а известных из них только две на всю историю, а от того к ней относились с легким пренебрежением. Анну же это мало тревожило. Она просто знала, что станет однажды лучшей, а что сейчас думали — кого это волнует?
Такой была рутина этого маленького магазинчика и его обитателей.
– Принес?
– Да, конечно, секунду... – быстро выудив из сумки сверток, парень протянул его заказчику. Это была стопка фотографий.
– Хорошо, хорошо... Молодец... Так, стало быть, деньги, - мужчина черканул на бумажке что-то и передал ее фотографу. – Отдашь это Васюткину в коридоре, он расплатится с тобой. А, и скажи ему зайти.
На том разговор был окончен и парень выскользнул из кабинета. Сидящий стал перебирать фотографии, развернув их и небрежно бросив упаковку на пол. Он был похож на любого встреченного вами когда-либо зрелого мужчину, а может, на всех их разом, с ходу не поймешь. Это был Григорий Астафьев, владелец нескольких ресторанчиков, человек жадный и властный. В кабинет снова вошли, на этот раз тот самый Васюткин, помощник Григория. Начальник кивнул.
– Слушай, вот... – он прервался. – Вот, пожалуй вот этот, да. – был выбран один из снимков и отдан вошедшему. – Найди все что известно об этом доме: кто владелец, что о нем известно, что там за магазин и прочее, сам знаешь. Бумаги передай сюда, а после найди ребят и отправь ко мне. Я сейчас о тех, что помозговитее. Понял?
– Конечно-с, – потирая усы, сказал помощник. Он разглядывал фото. – Узнаю это место, сэр. Чудный выбор, там очень мило!
ГЛАВА 2
– Хватай его! Держи дрянь!
По улицам города неслось шумное чудовище с десятью руками и ногами. Босоногое и чумазое, при рассмотрении, оно оказывалось сворой мальчишек. У каждого было злое лицо, худые руки и по палке в этих руках. Каждый смотрел зверем и был готов грызть глотки, каждый был настолько кошмарен для обычного человека, что о них предпочитали забывать сразу же, как только они скроются с глаз. Они – дети улицы, они ее воины и любовники, слишком для того юные. Измученные вольной жизнью, они мало походили на нас. Если сталкиваешься с таким ребенком в переулке, пусть даже самым чахлым, в душе не возникает жалости, лишь зверский ужас перед чем-то чуждым.