Девушка сползла по стене на пол, в неверии разглядывая газету. Виктор забрал ее из рук Анны и внимательно смотрел на подпись с минуту. Потом швырнул газету в плачущую девушку и отвернулся к окну.
– То и значит. Нам конец, Аня. Всем нам.
Анна скинула с себя газету и подперла лицо рукой. Ее выражение стало абсолютно нечитаемым. Воздух вокруг накалялся с каждой секундой. На глазах девушки навернулись слезы, и сейчас она была рада, что мужчина стоит к ней спиной. Надо было что-то делать. Покинуть магазин — точно. Совсем скоро сюда слетятся все жандармы и офицеры и деваться будет некуда: когда появлялись такие вот статьи, полиция была вынуждена шевелиться вслух, даже если прежде и вела расследование, не афишируя. Самое гадкое было, что все в этой статье — ложь! Ложь, которой поверит каждый...
– Я... – начала было девушка.
– Вот именно что «ты»! – Виктор развернулся на каблуках. Лицо его было искажено гневом. – «Ты», чтоб тебя, «ты»!
– Витенька, что ты...
– А ты не понимаешь?! Устроила черти что, а сама ревет сидит. Тебя кто просил закон нарушать?!
– Я не могла не...!
– Могла! Мы могли решить все мирно, я мог заплатить его гадорылому папаше за отказ от ребенка! Но нет! Аня у нас самая умная, Ане закон не писан!
– Не кричи на меня! – девушка поднялась с пола и сама начала кричать на старьевщика, никак его этим не успокаивая.
– А что ты мне предлагаешь сделать?! Сказать, какая ты молодец, что нас всех к тюрьме подвела?!
– Да хотя бы тому, что не к могиле!
Воронцов взбесился и подлетел к Анне. Он схватил ее за платье и притянул к себе, дыша прямо в девичье лицо.
– Ты хотя бы у пацана спросила, нужно ему твое «спасение»?
– На что это ты намекаешь?!
– На то! Благородство — черта идиотов, которые хотят очистить свою честь. Мальчик плачет, когда ты не видишь. Слышишь, дура? Он плачет, – он прошипел это прямо в ее ухо.
– Ты врешь! – художница с размаху шлепнула ладонью по груди мужчины. Тот не отпускал. Она поняла, что он не врал. Осознание болью вгрызлось в самое сердце. – Ты врешь... я... просто спасла его...
– Ты это сделала ради себя. Не ври хотя бы мне.
– Скотина! – она вскинулась и начала колотить мужчину кулаками. Он тряханул ее, а когда та просто начала кричать во все горло, влепил звонкую пощечину.