– Здравствуйте, леди. Что-то стряслось? – приблизившийся офицер внимательно оглядел нарушительницу, но продолжал говорить дружелюбно и приветливо. – Вы нарушаете комендантский час. Однако, я не помню вас среди местных.
– Нет-нет, ничего необычного. Видите ли, я прибыла к хозяйке этого дома для работы и совсем забыла о времени. А теперь стало совсем темно и страшно, право, не знаю, как добраться мне до дома. Сгину ведь на первом же повороте! - всплеснув руками, непомерно эмоциональная и любящая преувеличивать девушка вздохнула. Офицер хотел было оповестить ее, что благодаря патрулю на улицах безопасно, но, впрочем, сразу понял, насколько глупая и неправдивая эта фраза.
– Почему вы не останетесь в этом доме на ночь?
Из дверного проема выглянула хозяйка, дама лет сорока с холодными глазами и хлипонькими волосами, собранными в пучок.
– Не может. Не к скоту же нам ее класть. Да и уличные твари почуют молодую девчушку и даже туда заберутся. И ей конец, и мне последний заработок перебьют. До свидания, - дверь захлопнулась, послышались щелчки различных замков. Ее трудно было обвинить в таком поведении — сложно не огрубеть, когда за все на свете приходится бороться.
Офицер вздохнул и подставил руку с фонарем даме.
– Ничего не поделать, идемте. Где вы живете?
– Через пять улиц отсюда.
И с очередным вздохом провожатая они отправились. Попутно они подошли к телефонной будке, чудом еще живой (она была вся побита и измята, все деревянные детали давно утащены, а металлические близки к кончине своей на металлоломе). Мужчина отчитался об обстоятельствах и попросил отправить патрульного в свой район, попутно получив задание проверить пару впереди лежащих улиц.
В течение дороги, художница увлеченно что-то болтала, а офицер внимательно слушал. Она очаровала его. Своим легким голоском, нежным личиком, своими летучими мыслями и на удивление обширными знаниями. Она была легка и смела в суждениях, проворна на слово и непоследовательна мыслью.
В какой-то момент из темноты выскочила собака, но тут же скрылась, даже не интересуясь идущими. Аня при этом вся вздрогнула и инстинктивно прижалась к сильной руке военного, ахнув. Тот удовольственно усмехнулся и почувствовал себя очень сильным и отважным, наверное, даже больше, чем был на самом деле. Вот только ни от чего даму защищать не надо было, но он все равно шел и трепетал от ее близости.
Стоит познакомить читателя с ним: звали его Андреем, роста он был небольшого, широкоплеч, светлые волосы причудливо вихрятся на макушке. Он умеет широко улыбаться и шевелить ушами, а еще любит сочинять детские сказки. Служит старательно. Человек он покладистый и смирной, но смелый и даже наверное отчаянный. Все это о нем уже знала девушка. Что-то увидела она сама, что-то он поведал во время их беседы.
Через три улицы они свернули на небольшой переулок, который доверили офицеру на проверку. Многие повороты здесь оканчивались тупиками. Парочка заглядывала за все углы и, удостоверившись, что все спокойно, шла дальше. Анну никак не пугало ее маленькое приключение, наоборот, она была в безумном восторге от того тонкого ощущения риска, что щекотало девичьи нервы. Она любила эмоции разного рода и ни от одних не отказывалась, а потому нечто, способное вызвать яркое трепетание в душе, она ценила больше прочего.
За разговором они заглянули в один из тупиков... И обмерли.
Там, среди разодранной одежды и щепок, лежал ребенок. Песок под ним был пропитан густой, темно-бардовой, почти засохшей кровью. Он не шевелился и не дышал, лицо его казалось каким-то ужасным, а кожа сияла во мраке неестественным светом.
ГЛАВА 3
В переулке пахло смертью, мороз полз по спинам молодых людей. Они не шевелились. Широко раскрытые глаза и режущая уши тишина. Первым в себя пришел Андрей и быстро метнулся к телу, подставляя пальцы к цыплячьей шее.
– Живой... – севшим голосом пробормотал он. – Живой!