— Будешь жить здесь. Отдыхать тебе не нужно, поэтому сразу включайся в работу, — обратившись к импу без предисловий и сюсюканий, Элла указала ему на сферу, встроенную в тёмно-бурую стену бокса, испещренную багряными трещинами.
Если бы она не боялась прикасаться к импу, то давно бы запинала бедолагу. А тут пришлось ждать, когда тот сам сделает, что нужно.
Время шло, но ничего не происходило. Теряя остатки самообладания, Элла схватила импа за одежду. Хотя «одежда» — громко сказано. Мешок из плотной ткани с дыркой для головы и прорезями для рук болтался, едва прикрывая колени. На таком фоне оковы из чёрного металла смотрелись как дорогое украшение.
Только Элла решительно схватилась руками за его наряд импа и потащила беднягу сфере, как ветхая ткань затрещала, расползаясь лохмотьями и выплюнув на пол жалкого вида существо. Импы и без того низкорослые и худосочные, но этот превзошёл всех.
— Сними оковы, — приказала Элла прислужнику. Раздражение и досада прозвучали в её голове мрачными аккордами. Даже без оков имп оказался не в состоянии двигаться. Его тело оказалось слишком истощённым. Досада Эллы на дефективность товара мгновенно переросла в чудовищную ярость.
— Запихни его в сферу, — сквозь зубы проговорила она. Прислужник лишь коснулся импа и тут же упал на колени, схватившись за голову.
— Идиот! — прокричала Элла и пнула скорчившегося на полу прислужника. Жаркая волна пронеслась по её телу, сердце заухало так громко, что казалось вот-вот заложит уши от его грохота.
Дубинка, приготовленная ещё в вентогаме, теперь пришлась кстати. Элла замахнулась, чтобы с удара отправить импа в нокаут, но вдруг замерла, уставившись тому в лицо. Большие чёрные глаза смотрели на неё с непониманием и ужасом, а поджатые губы дрожали, заставляя подбородок дёргаться верх-вниз. В таком виде имп походил на ребёнка, который не понимал, за что его так жестоко наказывают. Внезапно Элла прониклась состраданием и жалостью, но лишь на мгновение.
Удар! Привычка, выработанная годами, завершила взмах. Бах! Голова импа стукнулась о пол. Жамк! Элла схватила его за руку и таки оттащила к сфере. Вух! Она впихнула импа внутрь и активировала систему отладки симбиотических связей.
«Надо было сразу его вырубить. Куда проще, когда они без сознания», — подумала Элла и уселась за контрольную панель. После смерти предыдущего импа сектор пустовал около месяца. Это весомо сказалось на доходах, значит, придётся нагонять потерянное время.
Коротким звуковым сигналом пришло сообщение о том, что сфера настроена и готова к работе. Осталось лишь дать разрешение, и имп навсегда станет «нервной системой» её части комплекса. Не будь Элла такой уставшей, то прислушалась бы к внутреннему голосу, молящему отложить всё до завтра. Вторя ему, пальцы дважды ошиблись при вводе кода.
Элла вздохнула и медленно набрала цифры. Код сработал, и тёмно-бурая стена, к которой крепилась сфера, стала кровоточить. Багряные потоки, словно живое существо, стеклись к импу, превратив того в красного человечка. Возможно, он сопротивлялся и даже вопил, но сфера поглощала все звуки.
Элла бесстрастно смотрела, как вяло подрагивающее тело импа втянулось в стену, а похожие на кровь потоки потемнели и замерли. Процесс почти завершился. Осталось каких-то двадцать минут для окончательной настройки симбиотической связи с комплексом. Элла зевнула и на мгновение сомкнувшиеся глаза никак не желали открываться. Тогда она поднесла руку к губам и укусила себя между большим и указательным пальцем. Глупый способ взбодриться, но ей всегда помогал.
«Еще час, и можно запускать сектор в работу», — успокоила себя Элла, подпирая руками голову.
Данные на контрольной панели показали, что апартаменты в секторе готовы к эксплуатации, а персонал занял рабочие места. Напротив имени «Таша» Элла прочла комментарий о замене повреждённой модели моно-скелета без тестирования. Выругавшись, она решила совместить завершающий этап адаптации импа с проверкой рабочего состояния модели.
Моно-скелет — техническое чудо, заменяющее человеку утраченное тело. По большей части его надевали на зомби, но бывали иные случаи. Например, богатенькие старики, захотевшие вот такой вечной жизни. Или неизлечимо больные, решившие, что моно-скелет их спасёт. Покупка и содержание каждой модели обходились недешево, поэтому рано или поздно хозяева скелетов оказывались здесь, в качестве карусельных игрушек.