Элла не интересовалась тем, кто и как оказался в моно-скелетах. Для неё имел значение лишь показатель доходности. Но досье на каждого работника она держала под рукой. На всякий случай.
— Вечера, хозяйка. Решили оттестить меня как следует? — голос, донёсшийся из спец-бокса, Таши показался Элле неприятно писклявым.
— Смени фонограмму на что-нибудь менее резкое. А после — выбери сценарий, — Элла задумалась, прикидывая, что больше всего подойдёт импу. — Возьми «спящую красавицу». Справишься?
— Без проблем, — ответила Таша и через минуту уже готовилась в соседнем помещении к одариванию импа букетом эротических фантазий, соблазнов и оргазма. И всё для того чтобы пять тысяч клиентских боксов задышали атмосферой приятного ожидания, вожделения и радости.
Местечко, где находилась Таша, имело общую со сферой стену. Неудивительно, что здесь находилось так много просочившейся тёмной субстанции, только что поглотившей импа. Некоторые предметы обстановки, казалось насквозь пропитались ей.
Наблюдая за приготовлениями к открытию, Элла не заметила, что уснула. Через некоторое время, она почувствовала, как затёкшее в неподвижности тело пронзают сотни иголок, и проснулась.
На контрольной панели красным сигналом горел весь сектор. Настройка симбиотической связи сбилась, после чего сбросилась в рестарт. Все пять тысяч боксов агонизировали в страшном припадке. Элла поняла, что имп перенёс на биотехнику комплекса весь свой ужас, создав для клиентов атмосферу страха и страданий. Он не подчинился системе, не захотел забыться в мире иллюзий. Подобного раньше не случалось.
Элла смотрела на творящийся в секторе хаос, не зная, что делать дальше. В приступе паники, она схватилась за грудь, где на цепочке всегда висел кулон с дешевым камнем молочного цвета, отдававшим голубым сиянием. Подарок некогда любимого человека, с которым не получилось разделить свои чувства. Элла считала, что кулон приносит удачу, но сейчас его не оказалось. В ужасе она огляделась по сторонам и увидела на полу оборванную цепочку. Поиски кулона заняли полчаса, но результат был нулевым.
В растерянности Элла сидела на полу, не зная плакать ли ей, смеяться или звать на помощь.
История вторая. Сайман. (1892 от рождества Христова)
Сайман стоял над распахнутым чемоданом, размышляя над тем, стоит ли переодеться и пойти ужинать в вагон-ресторан, как рекомендовал пожилой джентльмен, с которым ему предстояло ехать в одном купе до Сент-Луиса. Он взял с собой всего два приличных костюма: один — для встречи с господами Дженкинсом и Хоупом из нью-йоркской адвокатской конторы, а второй — на непредвиденный случай.
Сайман достал из кармана письмо жены. В нём она упрекала мужа в бессердечии и эгоизме, рассказывала о том, что соседи уже давно называют её соломенной вдовой. И только один человек отнёсся к ней милостиво и по-доброму. Он поддержал её в горе, проявил искреннюю заботу и понимание. И теперь она желает отплатить ему за доброту, дав согласие на брак. Однако при живом муже, пусть и пропавшим на два года, это невозможно.
«Упрёки, мольбы, заверения — ширма, чтобы оправдать измену», — подумал Сайман, убирая письмо в конверт, где лежало уведомление о начале бракоразводного процесса из конторы под названием «Дженкинс и Хоуп».
«Кем бы ни был её любовник, он точно не бедняк, раз оплатил поездку в вагоне первого класса, — посчитал Сайман, представляя изысканное общество, которое здесь, по его мнению, собирается. — Что ж придётся отложить стетсон и оставить оружие в купе».
Выбрав костюм поновее, Сайман разделся до нижнего белья. В этот момент дверь купе с характерным щелчком открылась. Обернувшись на звук, он увидел женщину, сидящую на полу в коридоре. Она смотрела ему в лицо с искренним удивлением и смущением. Её губы шевелились, и Сайману показалось, что та произносит его имя. Он сделал шаг в сторону двери, но та захлопнулась, и когда Сайман открыл её вновь, то никого в коридоре уже не увидел.
«Странная женщина», — решил Сайман, понимая, что не успел её толком разглядеть. Закрыв глаза, он ещё раз вспомнил сей неловкий момент.