«Память — удивительная вещь», — размышлял он. Перед мысленным взором тут же возник облик незнакомой дамы. Тонкая ткань одеяния не скрывала очертаний тела, скорее подчёркивала их.
«Ночная рубашка?» — догадался Сайман, припоминая мелкий цветочный узор на голубом фоне, и тут же почувствовал, как лицо обдало жаром. Нет, он не разглядывал незнакомку намеренно. Однако мысль, что та разгуливает по вагону в таком виде, возбуждала любопытство. Сайман быстро оделся, а после, убрав остальные вещи в походный чемодан, причесал растрепавшиеся волосы.
«Приличный безоружный джентльмен средних лет», — сделал вывод Сайман, оглядев себя в зеркале. Седина на висках, две глубокие меж бровей морщинки, усталость в серых глазах — как говорится, налицо все признаки солидного возраста.
Положив в нагрудный карман бумажник, он машинально похлопал по бедру, нащупывая кобуру, которая в этот момент лежала поверх вещей. Досадливо вздохнув, Сайман спрятал оружие в днище чемодана и вышел из купе, чувствуя себя беззащитно как голый на городской площади.
Придя в вагон-ресторан, Сайман выбрал неприметное место у окна и заказал скоромный ужин. Не потому что не было денег, а потому что есть, совсем не хотелось.
Новость о том, что семья окончательно распалась, смешалась с думами о потере ранчо, в которое он вложил столько крови и пота. Горечь стояла в горле, придавая пище дурной вкус. Всё, что могло его порадовать — это улыбка Мисси, её звонкий смех и крики: папочка, я люблю тебя! Но она два года, как мертва. Его маленькая девочка заболела пневмонией и не сумела выкарабкаться. Милая Бетти так и не смогла оправиться от утраты, а то, что Саймон с горя сбежал от неё в Америку, довело её до распутства.
«Да-да, именно так», — думал Сайман, без аппетита проглатывая кусок мяса, который жевал уже несколько минут. Возможно, ему стоило вернуться домой раньше, а может, и вовсе не оставлять жену в горе. Но Бетти могла поехать вместе с ним. Могла, но не поехала. Она не захотела покидать дом, наполненный воспоминаниями, которые разрывали сердце Саймана.
Семья семьёй, а дела делами. Сайман пытался найти утешение в работе, но помогло ненадолго, можно сказать, совсем не помогло. Дела шли плохо. Едва вставший на ноги бизнес развалился на глазах. Сайман не понимал, зачем он всё это делал, как не понимал того, зачем нужно возвращаться домой на континент, ради чего? Ради женщины, к которой ничего не испытывал, кроме разделённой боли утраты и стыда?
— Прошу простить меня, — промолвила, внезапно появившаяся, молоденькая красавица. Она тут же улыбнулась счастливой и даже озорной улыбкой. Золотые кудри, убранные в модную причёску, украшали декорированные цветами шпильки. Яркие бутоны придавали миловидности и без того прелестному личику.
Сайман не сразу понял, за что девушка извиняется перед ним, но её наигранный виноватый вид и бегающий взгляд карих глаз, смог выдернуть его из угрюмых дум. Оказалось, она задела графин на его столе, тот упал и залил стол, забрызгав немного брючину Саймана.
— Не стоит беспокоиться, мэм, — спокойно ответил Сайман, но девушка, присев на корточки, старательно промокнула салфеткой его брюки. При этом она то и дело поднимала виноватый взгляд и щебетала всё новые и новые извинения. После очередного заверения Саймана, что всё в порядке, она встала и наклонилась к нему, якобы глядя в окно поезда. Вырез платья открыл аппетитные округлости совсем юного тела.
— Красиво, не правда ли? — шепнула она Сайману. Он вдохнул запах её кожи, оказавшейся так близко, и почувствовал желание обладать этой девушкой.
— Неужели, Миссури? — спросила она, и Сайман понял, что та всё-таки смотрит в окно. Разочарование остудило едва возникшее желание. А когда девушка, выпрямившись, заглянула ему в лицо, стало ясно, что она просто забавляется.
— Мэм, вы загораживаете мне вид, поэтому ответить на вопрос я не смогу, — ответил наконец-то Сайман, одарив юную красавицу равнодушным взглядом. Ей подобное не понравилось.
— Позвольте мне загладить вину за испорченные брюки. Вы ведь мистер Сандмен, один из заводчиков кватерхорс? Я слышала об этих лошадках много хорошего, — грубая и совсем неуместная лесть со стороны девушки, начинали раздражать Саймана. — Видите ли, я путешествую в одиночестве. Моя семья живёт в Сент-Луисе. Раз в год я навещаю их. С подарками, конечно. Я работаю в ателье модисткой, но не только шляпки умею делать. Нескромно хвалить себя, но я действительно хорошо умею шить. Каждый раз привожу отцу и братьям несколько брюк и рубашек. А в сей раз решила попробовать сшить выходной костюм. Получилось недурно. Пожалуйста, пойдёмте со мной, я всё покажу.