Женщина молча кивнула в ответ.
— Можете звать меня Сайман, если угодно, — представился он и почувствовал, как слова неудержимо рвутся наружу: — Простите мне мой неподобающий вид. Просто всё так навалилось. Сначала умерла дочь. Потом бизнес развалился, потому что я не смог собраться и взять себя в руки. Моя жена сейчас живёт с другим мужчиной и просит о разводе. А только что, я убил девушку выстрелом в лицо. Она, знаете ли, обошлась со мной непорядочно. Её поступок непростителен даже для женщины.
Сайману было всё равно, слушает ли его молчаливая незнакомка, интересно ли ей рассказанное. Он говорил без умолку, пока в горле не стало першить. А когда остановился то, почувствовал, что на душе стало легко и спокойно, словно сбросил с плеч целую гору.
— Не возражаете, если я закурю? — спросил Сайман поискав в карманах пыльника недокуренную сигару. Женщина покачала головой.
— Вот и славно. Не все одобряют эту новомодную привычку, — он улыбнулся себе и закурил.
Благодарный случаю Сайман посмотрел на женщину. Та стояла, прижавшись к серой стене, зябко водя узкими плечами и зажимая пальцами нос. Видимо, ей совсем не нравился дым.
«Странная женщина, могла же просто возразить. И одета чудно», — Сайман смотрел на блузу мышиного цвета, которая была скорее вязанной, но настолько тонкой, что проступали очертания надетого под ней белья. Каких-либо швов он не заметил, разве что на плечах. Блуза закрывала руки женщины до пальцев, а тело — чуть ниже бедра. Юбка из чёрной ткани, похожей на какой-то ребристый бархат, показалось ему слишком короткой, так как открывала мужскому взору нижнюю часть голени и ступни без обуви.
Глядя на босые женские ножки, переминающиеся на металлических пластинах пола в тамбуре, Сайман подумал, что дама видимо замёрзла. Он поставил винчестер в угол, после чего накинул на плечи незнакомки свой пыльник. Та никоим образом не выказала недовольства или возражения. Сайман, взял ружье за ремень и закинул на плечо.
— Я провожу вас в купе, если не возражаете, — сказал он, протягивая даме руку.
Женщина медленно осела на пол, не говоря при этом ни слова. Сайман присел на корточки перед ней. Решив, что дама вот-вот лишится чувств, он поднял её на руки и, перекинув через плечо, понёс в ближайшее купе. На удивление дверь сама открылась, стоило Сайману приблизится к ней. Место выглядело более чем странно.
С правой стороны во всю длину стены тянулась широкая кровать. С левой же — лишь узкая лавка и ряд крючков над ней. Под окном, что располагалось напротив двери находился квадратный столик с закруглёнными краями.
Сайман положил женщину на кровать. Тут же по потолку побежала змейкой полоска света. Сайман удивился, но вида не подал, поэтому смело шагнул к окну, едва не упав, зацепившись сапогами за лежавшую на полу простынь. Выругавшись про себя, он пнул её под кровать. В этот момент женщина издала звук, похожий на всхлип.
— Не бойтесь, мэм. Я не причиню вам вреда. Как я уже говорил, меня зовут Сайман. Сайман Сандмен конезаводчик. А ваше имя могу узнать?
Ик. В этот раз Сайман расслышал звук и понял, что женщина не плачет, а икает, видимо, от холода.
— Воды? — спросил он, и женщина кивнула.
Сайман оглядел купе, и над скамьёй заметил углубление, похожее на ручку. Зацепив пальцами, дёрнул на себя. Дверца, если это была именно она, лишь колыхнулась, но не открылась. Сайман попробовал ещё раз. Результат тот же. В третий раз его пальцы соскользнули, и как ни странно дверца тут же отползла в сторону. Внутри он увидел маленькие стеклянные бутылочки, судя по этикеткам, в них оказался алкоголь: Джим Бин, Джек Дениелс, Кальвадос, Хеннесси. Сайман улыбнулся миниатюрной выпивке, чувствуя, как заходил кадык, требуя промочить горло. Открутив крышку, он выпил из двух бутылок. После чего взял ту, на которой написано Кальвадос. Её содержимое плеснул в широкий стакан, который нашёл там же — на стеклянной полке над напитками.
Сайман предложил женщине выпить, та, взяв в руки стакан, сначала принюхалась, а после отрицательно покачала головой.
— Мэм, вам нужно согреться, — настоял Сайман. Как только женские губы коснулись стакана, он придержал его так, чтобы содержимое разом вылилось женщине в горло. Глаза её расширились, а когда Сайман убрал стакан, она закашлялась, гримасничая и стуча кулаком в грудь. Похоже, напиток ей совсем не понравился.