«Ты чего, Амато? – она присела перед маленьким принцем на колено. – Это же просто бредни сумасшедшей старухи. Выкинь их из головы! Хочешь, я почитаю тебе что-нибудь вслух, как прежде, когда ты был совсем маленьким?»
«Он разорвет меня… - прошептали синеющие, как на морозе, губы Амато. – Грендель…Грендель меня разорвет».
С той поры это и началось. Принц замкнулся в себе, перестал чем-либо интересоваться и чего-либо желать. Несмотря на все попытки сестры его расшевелить, он проводил дни, уставившись в пустоту круглыми, красными от чудовищного напряжения глазами, и лишь бормотал время от времени слова своего проклятия, ни к кому конкретно не обращаясь. В конце концов Марселла не выдержала. Эту пытку необходимо было прекратить. Так или иначе.
- Надо было послушать старую Дженну, - повторила старуха с колесом на шее. – Она пыталась нас уберечь. Даже когда мы подвели ее, она защищала нас, пока не…
Она замолчала, не договорив, но Марселла знала окончание этой истории. Королевская стража. Арест. Костер. Юной королеве всегда казалось, что эта история просто не могла быть еще хуже. Теперь вставшие дыбом волоски на задней стороне шеи безошибочно подсказывали: могла. И была.
- Если никого не осталось… - королева сглотнула. – Как же выжили вы?
- Вот так, - губы старухи искривились в подобии улыбки, а дрожащий узловатый палец указал на обгоревшее колесо на ее шее. – Все думали, что я сошла с ума, но только это он принял, как искупление…отчасти…
По спине Марселлы пробежал неприятный холодок, но она тут же взяла себя в руки.
- Со стороны гор, говорите… - ее глаза решительно сузились. – Я найду чудовище, обещаю. Найду, убью и сожгу, если потребуется…
На секунду ей показалось, что старуху скрутил болезненный приступ кашля, но, приглядевшись, она поняла – та просто смеется.
- В этом…в этом главная проблема людей, моя девочка, - проговорила единственная выжившая, когда приступ прошел. – Именно в этом наша главная проблема: мы вечно хотим сжечь кого-то за наши собственные грехи.
***
Дом на картине разросся, поглотив все свободное пространство картины. Да и не дом это был уже – резкие, ломаные линии больше походили на своды гигантской пещеры. Фигура с колесом на шее исчезла – все же она была лишней в этой композиции. Под ногами у двух оставшихся плясали огромные, жуткие тени, отбрасываемые, должно быть, переменчивым светом сделанного на скорую руку факела.
Мрачно. Слишком мрачно. Откуда это в ней? Что за злая сила водит ее рукой с конвульсивно зажатым в ней карандашом? Нет, художница совсем не управляла тем, какую историю она пыталась запечатлеть. Больше было похоже на то, что эта история – мрачная, может, даже жестокая история начала управлять своей создательницей.
Франческа сделала еще глоток из стакана и прикрыла рот рукой, с трудом подавив отрыжку от разыгравшейся изжоги. Она чувствовала себя абсолютно беспомощной что-либо изменить по собственной воле. Ее хрупкое тело покачнулось и…
Пробел. Как в горячечном бреду.
Ненадолго придя в себя, Франческа обнаружила у себя в руке тюбик с черной краской. С ужасом в слипающихся от усталости и выпитого глазах она наблюдала, как ее руки придают окончательный облик фону картины.
Снова пробел. Теперь в руке красная краска.
Да, красной краски понадобится много.
***
- Держись ближе, Амато, - шепнула Марселла, не оборачиваясь. – Должно быть, это здесь…
- Конец… - проскулил Амато. – Это конец…зверя разбудит…и Грендель…Грендель меня…
- Все будет хорошо, - голос королевы предательски дрогнул. – Мы уже близко. Здесь этот кошмар закончится. Так или иначе…
Пламя факела, который она несла в левой руке, затрепетало и почти угасло. Но когда Марселла по инерции сделала еще несколько шагов, оно вдруг вспыхнуло ярче прежнего и выхватило из темноты перед ней огромную бурую тушу.
- Конец… - продолжал бормотать Амато, закрыв лицо руками. – Конец…это конец…
Правая рука Марселлы потянулась к мечу. И в этот самый момент туша перед ней зашевелилась.
Сильные руки обхватили мое маленькое, неуклюжее тело и потащили куда-то. Я не хочу куда-то. Я хочу к маме. Я зову ее, но ее тело остается неподвижно лежать позади. Кажется, я остался один.
Марселла отшатнулась и заморгала, прогоняя наваждение. Это помогло. Но лишь на пару секунд.
Меня швыряют на землю. Я поворачиваюсь, чтобы убежать обратно в лес, но путь преграждает большой и явно злобный зверь. Он громко рычит и гавкает. В панике я отступаю назад, но там уже собралась толпа этих странных, безволосых существ. Они кричат и скалятся, указывая на меня пальцами. Я затравленно оглядываюсь в поисках выхода, но выхода нет. Выхода нет.