- Я устала ждать, мне хочется действовать! - это говорила женщина.
- Ты поклялась слушаться Создателя во всём, так что терпи! - а это уже архимаг.
- Я-то потерплю, а вот Кевин... - гудение пламени усилилось.
- А что говорит наш Повелитель? - бас заглушил огонь.
- Что для Пантеона нужны минимум три Имаго. Нужно только собрать всех вместе.
- Ещё два Имаго уже в Уроборосе?! - чуть приоткрытая дверь задрожала от баса архимага. -Возможность управлять Игрой заманчивый приз, но он же стравливает нас. Неужели не было другого способа?
- Видимо да... Я ухожу, а то твоя ученица ушки греет.
Драйян отпрянула от створки. Спустя мгновение дверь распахнул Кайер. Женщина только ойкнула. Хмурящий брови великан схватил её за плечо и втащил внутрь. Воздух в апартаментах архимага был горячим и душным. В центре большой комнаты растеклось громадное пятно копоти, от него такая же дорожка тянулась к окну, на котором занавески сгорели дотла, камни потрескались, а рама лежала на полу в виде лужицы раскалённого металла.
- Ты в своём уме?! - заревел медведем Кайер.
- А что такого? - залепетала женщина. - Я думала вам помощь нужна...
- Мне?! Помощь?! - Кайер запыхтел, задохнувшись от неслыханной чуши. Казалось, из ноздрей гиганта сейчас вылетит пламя с дымом. - Хорошо, что Сал тебя узнала, а то мне бы пришлось твой пепел со стены соскребать!
- А кто это был? - робко спросила сжавшаяся Авийя.
- Не твоего ума дело! - рявкнул архимаг. - Марш в свою комнату!
Драйян заморгала ресницами, сдерживая слёзы, и понурила голову.
- Зачем приходила-то, - уже гораздо более мирно проворчал великан.
- Мне нужны хотя бы пять дней отдыха, - пролепетала женщина.
Кайер задумался.
- Хорошо. Пять дней. Теперь иди.
Авийя выскочила прочь и побежала в свою комнату, на ходу глотая слёзы. А архимаг занялся приведением комнаты в исходное состояние.
[1] Ник - никнейм, также сетевое имя - псевдоним, используемый пользователем в Интернете, обычно в местах общения (в играх, в блогах, форумах, чатах). Учётная запись. Прозвище (кличка).
Глава 2.6.
Глава 2.6.
Максим долго гулял по этому миру, так похожему на Реальность, пока не набрёл на крохотный парк, разбитый на вершине холма. По бокам небольшой площадки, с деревьями, посажеными рядами, и поросшей ровно подстриженной травой, спускались улицы, а у подножья холма асфальтовой рекой текла автострада. В центре парка стояла беседка, в ней Макс и встретил рассвет. Бледно-оранжевое светило лениво выползло из-за небоскребов, рождая тысячи маленьких солнц на их зеркальных боках. Морок подошёл к краю площадки, опёрся на чугунное ограждение, наблюдая за просыпающимся городом. Поток машин стал гуще, на автобусные остановки потянулся народ, причём большинство было пожилого возраста. Мужчина едва сдерживал улыбку. «Бабушки... Знакомые лица. За свою жизнь они прошли огонь и воду, переварили все политические дрязги, нянчили детей и внуков... Скажите, на какую такую работу вы ездите на общественном транспорте в семь часов утра в количестве, равном количеству мест в автобусе?» Скорее всего, за всю свою жизнь Максим так и не узнает ответ на этот вопрос. Вскоре в парке показались женщины с колясками, и он ушёл, не желая пугать молодых мамаш экстравагантным видом.
Прогулка по улицам города принесла облегчение. Очень просто оказалось заставить себя поверить, что он в родном мире, но не лишённый сил, без необходимости скрываться от «костюмов» или сражаться с ними. Вот в этот мир он приведёт Саламандру и Кевина, чтобы показать им на что похожа его родина.
Когда Максиму надоело внимание каждого встречного, Морок решил уподобиться Люку и сменил плащ и чешую на деловой костюм. Незаметно стянув Маревом с лотка свежую газету, он сел на одну из лавочек на городской площади у кинотеатра. Невдалеке собралась группа людей послушать уличных музыкантов: мужчину и женщину. Менестрелей заслоняли слушатели, поэтому единственное, что разобрал Максим, это то, что мужчина держал в руках старую лакированную гитару и был одет в серые потёртые джинсы и льняную рубаху, а женщина - в длинное чёрное платье. Её волосы, цвета вороного крыла, падали на лицо, и она постоянно отбрасывала чёлку рукой. У её спутника волосы тоже были чёрные, но как будто выгоревшие на солнце. Музыкант тренькал по струнам, настраивая инструмент.
«Сейчас начнётся концерт кошачьей песни», - подумал Макс, закинул ногу на ногу, киношным жестом встряхнул газетой, раскрывая её на первых страницах. Журналисты в этом мире оказались очень расторопными: основным материалом издания была статья о ночном происшествии в клубе «Полнолуние». Прилагалось даже пара тёмных, смазанных фотографий, на которых можно было, хоть и с трудом, разобрать белую тушу оборотня. Из газеты Морок понял, что Люк с товарищем тут давно известны, и ничуть не скрывают своего происхождения. Мало того, они умудрялись ещё и деньги делать на этом. Но часть их средств теперь перекочует к посетителям клуба, так как они, судя по статье, «..решили подать иск за моральный ущерб на полиморфного хозяина «Полнолуния» и его неживого друга..». Макс улыбнулся. Он бы не отказался посмотреть, как будут судить вампира и оборотня за их поведение. То ещё будет шоу.