Архимаг взял Драйян за руку и дёрнул к себе. Женщина невольно ступила в лужу крови, одновременно с ней шагнул и Кайер. Две фигуры будто попали в дыру и ухнули вниз, мгновенно уйдя из виду.
Авийя оказалась в кромешной тьме. Пропало чувство верха и низа, пропало даже ощущение себя, вещественна была только державшая её рука архимага. Она увидела замершего в пустоте малахитового змея, свившегося восьмёркой. Внутри змея переливались разноцветные жемчужины. «Это о нём говорил Морок?» Спустя мгновение женщина очутилась на вершине скалы. Над ней на бесцветном небосводе висело громадное голубое солнце, под ногами простирались грубые потрескавшиеся камни гор, плавно переходя в иссушенную землю равнины, на которой чёрными скульптурами стояли тысячи жрецов. Шемы будто спали, но стоило Кайеру появиться рядом с Авийей, как они все разом открыли глаза. Холодное светило отразилось в тысячах и тысячах слепых стеклянных буркал.
Кренг с Мороком едва не свалились с гребня скалы.
- Засекли, ублюдки, - прошипел, ощерясь, вампир. - Как они поняли, что мы сейчас атакуем?!
Макс не ответил. Он заметил, что веп’шемы смотрят не на них. Он проследил за их взглядом и отдёрнулся, налетев на орс Греммора.
- Ты чего?!
- Смотри туда! - почти на противоположной стороне хребта стояли две фигуры. Одна громадная мужская и другая стройная женская.
- Кто это ещё?!
- Это... - Максим заполнил глаза тьмой, чтобы улучшить зрение. - Это Кайер с Авийей!
- Мне это должно о чём-то сказать? - съязвил вампир.
- Это Высший Игрок и волшебница!
- И что они тут делают?
- Если бы я знал... Подожди с атакой, я к ним!
- Угу, подожду, не вопрос. А шемам руками покажу знак таймаута, и они, конечно же, меня послушаются...
- Ты главное им какой-другой знак руками не покажи, остряк...
Архимаг встал сзади ученицы и положил ей ладони на плечи.
- Быстро заметили, гады. Но она меня пока не видит. Надо сообщить ей, что я передумал. - Кайер говорил сам с собой, потом переключился на женщину. - Девочка, сейчас тебе нужно будет ударить по жрецам.
- Хорошо... - Драйян не возражала, надо так надо. - А чем ударить?
- Чистой энергией. Заклинание Дезинтеграции. Площадь купола - на всю равнину.
- Вы с ума сошли!! У меня сил не хватит!! - закричала Авийя.
- Насчёт этого не волнуйся, сил у тебя будет столько, сколько потребуется. Начинай скорее, если шемы кинутся к нам, кто-то может выйти из зоны поражения.
- Ладно, - ещё не доверяя, согласилась та, но всё же начала создавать заклинание, водя перед собой руками. Волшебство - оно как общение, кому-то привычнее помогать себе руками, активно жестикулируя, кто-то может и без этого ораторствовать. Архимаг обычно ругался, когда она начинала подключать руки в работе со стихиями, но сейчас слишком сложна была задача. Высший Игрок не мог ударить сам, ибо сила заклинания расколола бы планету, поэтому он натренировал своеобразный проводник для его мощи. Драйян была существом этой вселенной, поэтому могла применять любые силы вне зависимости от их величины без угрозы разрушения материи Игры. Другое дело, что ничего значимого она сделать не могла. И вот в этом Авийе и помог великан.
Морок пробежал половину пути, когда все зашевелившиеся веп’шемы вдруг исчезли. До Максима долетела лишь волна лёгкого ветерка. Он прибавил ходу. Макса встретил улыбающийся Кайер. Не обращая внимания на испуганных такой доброжелательностью Авийю и Максима, он подошёл к мужчине и хлопнул его по плечу.
- Здорова, Зед! - пророкотал великан. - Чё вид такой удивлённый?! Сюрприз!!
- Старый пёс, что же ты творишь...
- А что такого? Ну не мог я тебе сказать, понимаешь, не мог! Да кстати, - хитро улыбнулся Кайер и, размахнувшись, влепил кулаком в челюсть Мороку. Тот отлетел, едва устояв на ногах. - Это тебе за инвалида!
Макс чёрной молнией метнулся к нему, и его кулак, затянутый в чешуйчатую броню, вонзился в солнечное сплетение великана. Тот согнулся, ловя ртом воздух.
- А это тебе за то, что не предупредил!
- Как?.. - простонал Кайер.
- Мог бы хотя бы подмигнуть! «Я не буду участвовать» и так миг-миг!
- Ладно.. квиты...
Великан выпрямился и вдруг закашлялся, зажимая рукой рот. Приступ прекратился, он отнял ладонь, и Максим заметил на ней кровь.