— А откуда такая точная информация, что Кор... Морриган будет там?
— Я доверяю нашей разведке, — отозвался Стоун, — и считаю, что мисс Хейгел знает, что делает, раз воспитала таких мастеров своего дела.
Говорить было больше не о чем: тревога, бьющая ключом внутри Ханны, не поддавалась расшифровке в доступные слова, сколько бы ни было приложено усилий. Поэтому девушка лишь кивнула и задала последний вопрос:
— А... когда выступаем?
— Шестнадцатого февраля. До этого ещё три недели, поэтому ты можешь подготовиться. Да, и твой друг...
— Ву.
— Он тоже приглашён, — Стоун окинул рассеянным взглядом остриженную голову Ханны. — Ты отрезала волосы?
— Да, — она отвела взгляд. — Не хочу быть похожей на неё.
Стоун кивнул. Он читал труды Барлоу, спасённые Ханной из пещеры, поэтому имел представление о том, что происходило в истории имаго. Простому человеку сложно осознать это, потому что самое опасное из того, о чем он привык думать — это о грабителях в темной подворотне, сексуальных маньяках и голодных псах, рыщущих по лесам наряду с диким зверьём, а тут появляется окровавленная девушка в компании странного немого незнакомца, предоставив ценнейшую информацию увядающему повстанческому штабу и превратив его в сильный центр «Морфо». Вклад Ханны был несомненно огромен, вот только вместе с большим влиянием приходит и внушительное опасение. Девушку сторонились многие, даже работники лаборатории, что делали ей уколы ЛК-230 и иных препаратов.
Несмотря на доброжелательность и облик милой девушки, для других Ханна оставалась лишь кровожадной тварью.
— Если у тебя ещё остались вопросы, то ты можешь задать их в любое время, — Стоун повернулся к ней спиной. — Я выслушаю и постараюсь ответить кратко и понятно.
Она благодарно улыбнулась.
19. П Л Ю М
— Понимаешь, Ву, мне нужно заглянуть одним глазком! — оправдывалась Ханна, шагая спиной вперёд, чтобы видеть своего друга. — Я просто умру, если этого не сделаю, а домой пойти мы всегда успеем!
Ву ничего не отвечал, но он обладал настолько живой аурой, что даже не видя лица можно было понять, какие эмоции он испытывает в тот или иной момент. Ханна чувствовала: друг не одобряет её слежку за школьниками, как и многие другие.
— Ну что в этом такого? — возмутилась девушка, набрасывая на голову капюшон: поднялся довольно сильный ветер, и от холодного воздуха заломило виски. Она пожалела о том, что оставила велосипед в лесу — порой так хотелось просто вскочить на него и уехать подальше от Ву, «Морфо», враждебных глаз, собственной матери. Удалиться в леса, разбить палатку и жить дикаркой — благо что кровь ей совсем не жизненно необходима, как простым кровососам. Вот только Королева по имени Морриган везде найдёт свою дочь.
Ханну нещадно секло снегом, она подняла воротник свитера, чтобы согреть нижнюю часть лица. Погода в январе просто отвратительна, не то, что в декабре — тот пушистый Рождественский снег отчего-то за месяц обзавёлся когтями и теперь рвал и кусал прохожих, задирал полы пальто, старался втереться в разогретые одеждой участки тела, чтобы и там погасить тепло. Ханна недоумевала над спокойствием Ву: его высокий силуэт был величественным Фрамом, плывущим по морю белоснежной бури, и даже ветер не осмеливался трепать потускневшие бинты.
Впереди показалось здание школы; Ханна возбужденно заулыбалась, услышав весёлый смех и голоса. Энергия подростков и детей действовала на неё почти так же сильно, как и тепло свежей крови во рту, только с противоположным эффектом — она пробуждала смелость и распаляла дух, а они жидким солнцем струились по венам, очищая и согревая. Девушка поманила Ву и замерла возле густой живой изгороди из можжевельника, опоясывающей школьную территорию помимо высокой кованой ограды. От промороженных ветвей пахло снегом и смолой, но аромат, исходивший из кафетерия, перекрывал его, волнуя обоняние.
Ханна взволнованно поискала взглядом близнецов Плюм, но увидела лишь девушку. Сегодня она устроилась под навесом, упрямо читая книгу даже под снегопадом. Темно-зелёная вязаная шапка с трудом сдерживала копну спиралек блестящих волос, а глаза так и бегали по строчкам, глотая страницы, отпечатывая их в памяти. Интересно, где же её брат? Неужто испугался мороза? Ханна привстала на цыпочки и случайно задела ветви можжевельника. Раздался треск; девушка отвлеклась от чтения и подняла взгляд. Зеленые глаза встретились с голубыми, и в них вспыхнуло что-то похожее на любопытство. Ханна быстро шагнула назад и столкнулась с кем-то.
— Ву, сколько раз я... — начала она гневную тираду, как вдруг замерла.