На тротуаре стоял тот самый второй близнец. Облачённый в темно-серую дутую курточку, легкомысленно расстегнутую навстречу метели, он сжимал в одной руке фирменный стакан с кофе, а во второй — бумажный пакет с выпечкой.
— Эй! — воскликнул он, заводя руку с напитком в сторону. — Осторожней!
Ханна растерянно кивнула и заозиралась по сторонам, ища Ву. Подлец опять куда-то исчез, бросив её в такой неловкой ситуации!
— На тебе и формы нет, — парень скользнул по ней живым энергичным взглядом. — Ты на домашнем обучении?
— Я... — Ханна зарделась и отвела глаза. — Да, именно так.
— Скучаешь по школе, — дружелюбно произнес парень, не то спрашивая, не то утверждая. — Я очень скучал, когда сидел со сломанной ногой! Это, в общем, долгая история... — он рассмеялся, и Ханна изумилась тому, насколько искренняя и весёлая у него улыбка.
— Вик! — крикнула его сестра. Выглядела она раздражённой, и парень вдруг спохватился.
— Сейчас! Черт, Эти такая нетерпеливая...
Он нырнул одной рукой в пакет и извлёк из него припорошенный кокосовой стружкой пончик. Без тени смущения незнакомец протянул его оторопевшей Ханне и снова расплылся в улыбке:
— Держи. Ещё теплый!
— Спасибо... — она приняла пончик и несмело подняла взгляд. Зеленые глаза смотрели дружелюбно и открыто, в них не было ни неприязни, ни подозрительности. Удивительно...
Парень прошёл мимо неё и вошёл на территорию школы, увлекая за собой шлейф из запаха кофе, кокоса и сигарет. Он курит? Наверняка, иначе отчего бы аромат дыма так явственно доносился с кончиков пальцев и губ? К тому же, слишком наивно выглядела попытка скрыть доказательства сего за рассасыванием освежающих ананасовых леденцов. Нюх кровососа давал многое и позволял узнать о человеке почти все в первый момент знакомства, и в этом было некоторое преимущество. Ханна опустила задумчивый взгляд на пончик и улыбнулась. Кокосовые приятны на вкус, но малиновые нравились ей больше. Она двинулась по улице, склонив голову и считая шаги. Эти и Вик? Брат, наверное, Виктор. Виктор Плюм. А второе имя? Ханна никогда не слышала сокращения «Эти» и не могла догадаться, к какому имени оно подходит. Наверное, что-то вроде родственного прозвища, слишком личное. Ханна разволновалась: сегодня она впервые выдала себя, попала на сцену, за которой обычно лишь наблюдала из тёмного зала. Внутри зашевелился червячок тревоги, но она отмахнулась от этого: в конце концов всегда можно просто перестать ходить к школе. Хотя, кого она обманывала? Без этой весёлой суеты и громких голосов её мир был ещё темней и безрадостней.
Ханна фыркнула, когда почувствовала тяжелый взгляд в спину и, повернувшись, вызывающе вздернула подбородок:
— Бросил меня там одну, предатель! А вдруг это оказался бы вражеский шпион?
Ву виновато склонил голову, и Ханна ткнула в его сторону пончиком, по-настоящему уже и не испытывая обиды.
— Вот так же ты и на поле боя меня бросишь, да?
Он молча стоял, закрывая её от бури своим мощным телом, и Ханна, улыбнувшись, вцепилась зубами в остывший пончик.
18. К О Ш М А Р Ы
Ночи были страшнее всего.
В липкой темной бездне Ханна видела множество страшных теней: они хватали ее костлявыми, изъеденными пальцами, утягивали в озеро гудрона. Среди этих мертвецов она замечала множество знакомых лиц: Оливия, улыбающаяся сквозь кровавые слёзы, бледный Алекс, уродливо осклизлые папа и Женевьева.
«Твоя вина... это все твоя вина!»
— Нет! — Ханна отбивалась от них, но вязкая топь подступала уже к подбородку. — Оставьте меня!
«Холли...»
— Меня зовут Ханна! Ханна!
Озеро съёживалось, пересыхало. Она оказывалась среди незнакомых руин, стоя на коленях. Слева на периферии виднелось тело, и Ханне никак не удавалось разглядеть, кто это. Живот резала сильнейшая острая боль, перед глазами висела странная пелена, и девушка, скосив их, увидела собственные руки, покрытые кровью и удерживающие рукоять клинка, целиком погружённого в плоть.
— Нет... — кашлянула Ханна, поднося ладони к лицу. — Не может быть...
«Твоя смерть неизбежна, Юная Королева!»
Ханна проснулась, содрогаясь от ужаса и крепко стискивая зубами наволочку. Подушка заглушала крик, неизменно рвущийся из груди после подобных кошмаров. Девушка подождала ещё пару секунд, дав страху рассеяться в темной комнате, а затем тяжело перевернулась на спину, убирая с лица мокрые от пота волосы. Этот сон с ножом в животе преследовал её с тех самых пор, как она пробудилась от спячки. Мрачный, страшный и угрожающий, он висел темной тучей над ней, неразгаданной тайной. Пророческое видение? Ханна не знала, значит ли этот сон что-либо, но чувствовала, что появился он не просто так. Она насылала кошмары каждую ночь, сводила с ума, копошилась в голове девушки, подобно подлой крысе. Королева. Морриган. Её мать.