— Как себя чувствуешь?
— Нормально, — она осторожно пожала плечами. — Очень хочется есть.
— После процедуры тебя ждёт кровяной шоколад и стейк, — медсестра принялась протирать спиртом поверхность столика: на нем только что лежал использованный шприц, которым она набирала образцы на анализ.
— Вы же понимаете, что я не об этом.
Серо-зеленые глаза встретились с голубыми и застыли, словно взгляд примерз к красивому лицу Юной. Кровь выдавалась лишь тем имаго, что шли в бой — остальные довольствовались препаратом, ставшим медицинской тайной «Морфо». Прототип сыворотки «Этернум», полученный в результате экспериментов, продлевал жизнь кровососу, глушил голод... и в некотором роде подавлял вампирское начало. Медсестры и врачи были скованы нерушимым правилом по рукам и ногам — кровь для бойцов, гражданским давать лишь препарат.
Ханна ещё не вступала в бой, потому и ей доступ к живительной жидкости был перекрыт.
— Я не могу, — отчеканила медсестра, отводя взгляд. — Правила есть правила.
Зрительный контакт разорвался, женщина вышла из палаты, громко шаркая тапочками с плоской подошвой. Ханна с сожалением проводила её взглядом и откинула голову на подушку, глядя в потолок. Человеку страшно возиться с кровососами — это было заметно и по глазам, и по нервной дрожи в руках. Сложно сказать, какие ощущения они испытывали: страх был схожим и с тем, что чувствуют при купании младенца и одновременно тем, когда входят в клетку к хищному зверю. Ханна понимала, что люди, работающие на благо «Морфо» — настоящие герои, преданные науке, общественным интересам и собственному любопытству, но не могла отделаться от мысли, что это слишком глупо и безрассудно. Сегодня ты изучаешь кровососа, а завтра он тебя сожрет, и родственникам твоим почтой пришлют халат с бейджиком, завёрнутый в звездно-полосатый.
Когда капельница иссякла, медсестра освободила Ханну от пластыря и иглы, осторожно приложив вату к проколу:
— Вот, держи. В столовой тебя ждёт обед.
— Спасибо, миссис Мюллер.
Снова эта жуткая фарфоровая улыбка в ответ. На неё просто смотреть-то страшно, но тут изволь отреагировать, как требуют того приличия поведения в обществе. Ханна криво оскалилась в ответ и украдкой бросила ватку в мусорное ведро. Крохотный прокол уже зажил.
Девушка остановилась перед дверьми служебного кафетерия, раздумывая, стоит ли вообще появляться там. Стейк с кровью, похожей на пригорелый джем, совсем не возбуждал аппетита, впрочем, как и кусок приторной шоколадки. Фыркнув про себя, Ханна направилась прямо к выходу. Ву, обычно ожидающего её рядом с препарированными трупами в колбах, на этот раз не оказалось. Она недоуменно покачала головой и, бросив последний взгляд на жуткие распоротые тела в родильном бульоне, вышла из «Морфо».
15. В И К
Из крови Королевы делают яд, лекарство, ставят над ней эксперименты, смешивают с другими веществами и до бесконечности перегоняют. Плазма, насыщенная тромбоцитами, используется как высококачественный регенератор в медицине. Другими словами, Ханна была элитным расходным материалом — она пассивно помогала бороться против собственной матери, жертвуя кровь и позволяя себя исследовать вдоль и поперёк.
Блуждая по Центральной аллее, Ханна в очередной раз почувствовала слабость. Присев на холодную скамейку, она откинулась назад, тяжело захватывая воздух. Мокрый снег падал на лицо, растворялся, сбегая струйками воды за шиворот, жаль только, что он не мог потушить огонь, пылающий во всем теле. Голод вдруг обрушился на Ханну черной волной, захватил и погрузил в беспросветную пучину боли. Девушка стиснула зубы, борясь со страшными судорогами, но услужливое чутьё предлагало ей то одну кандидатуру на роль жертвы, то другую. За два квартала от аллеи мальчик упал на обледеневшем тротуаре и разбил коленку. У девушки в доме через дорогу открыто окно, и сквозь эту лазейку струился аромат крови, брызнувшей из-за лопнувшего сосудика в носу. Ханна покрылась испариной, стараясь игнорировать запахи и чувства, но измученный организм с удовольствием усиливал дискомфорт, призывая сдаться.
— Холли...
Взгляд расширенных голубых глаз метнулся к противоположной стороне аллеи и остановился на темной фигуре. Бледная рука поднялась и указала на Ханну, словно в чем-то обвиняла её, а по щекам скользнула тёмная капля гниющей крови.
— Это уже слишком, — дрожа от страха, Ханна поднялась со скамейки и, сунув руки в карманы, зашагала по тротуару, испуганно оглядываясь на тень. — Хватит меня преследовать... ай!
Виктор Плюм, проходивший ровно по той же аллее, появился как раз вовремя, чтобы заметить, как девушка в хлипкой парке поскользнулась на темной полоске льда и рухнула на спину, беспомощно взмахнув руками. Семеня по наледи, он ринулся к ней как можно скорей, чтобы успеть помочь в случае перелома или черепно-мозговой травмы.