— Без сдачи.
Официантка просияла и, спрятав в карман фартука банкноты, принялась составлять грязную посуду на поднос. Когда она отошла от столика, Ханна фыркнула:
— Незачем было платить. У меня есть деньги.
Бравада была излишней, и Ханна прекрасно это понимала. Лаборатория платила нищенские отчисления в качестве компенсации за использование ее биологических ресурсов, и этого хватало разве только на скромную еду. Девушка не жаловалась — «Морфо» также оплачивали аренду маленькой квартирки, где они жили вдвоём с Ву, потому трясти с них деньги казалось откровенным свинством.
Вик поморщился:
— Что уж я, заплатить в кафе не могу?.. Враки! Двадцать баксов — гроши.
— Ничего себе гроши...
— Поверь мне, — Вик улыбнулся, — грустно, конечно, прощаться с деньгами, но гораздо печальней знать, что тебе не с кем ими поделиться. Ты приятная девушка, а мне вдвойне приятно было заплатить за тебя.
Ханна усмехнулась в сторону, отведя взгляд. Отчего-то её вдруг захлестнуло страшное ощущение дежавю, самое яркое и насыщенное в жизни — казалось, кто-то просто взял и повернул голову девушки в необходимом направлении, чтобы она увидела... что?
Ответ пришёл сам собой и очень скоро. Телевизионный экран, закреплённый на кронштейне, демонстрировал запятнанные багровыми потеками стены в коридоре школы для девочек Уайтгроув — элитного учебного заведения. Ханна проходила мимо неё всего пару раз — большое скопление девушек пугало её своей непредсказуемостью даже сильней, чем стая диких животных. Что же натворили эти богатенькие девочки в красно-серой форме?
— ...три ученицы женской школы Уайтгроув исчезли без вести посреди учебного дня, — вещал диктор, многозначительно глядя на зрителей. — По некоторым предположениям, это могло быть вторжение Мыши, однако убийца оставил некоторые следы на месте преступления, не совпадающие с образцами: частицы кожи, слюна, а также следы когтей, значительно превышающие в размерах Мышиные. В данный момент ведутся поиски тел Эшли Роуэн, Ванессы Чин и Греты Ото...
— Девчонки, — фыркнул Вик. Он смотрел на экран со скучающим выражением лица, подперев подбородок кулаком. — Одни проблемы от них...
— Спасибо, — пробормотала Ханна.
— О, я не имел в виду тебя! — смешно стушевался Вик. — Блин, нет. То есть, ты не кажешься мне типичной девчонкой, понимаешь? Есть в тебе что-то... тайное.
— Допустим, — уклончиво отозвалась Ханна и поспешила сменить тему. — Кстати, а что за Мышь?
Вик картинно огляделся по сторонам и склонился к ней, заговорщицки поманив пальцем. Его голос стал хриплым шепотом, сухим, как шорох листьев под подошвой.
— Уже пару месяцев в Западном районе, Холдене, полиция на ушах стоит. Страшные убийства... и многочисленные. Все давно уже поняли, что это не человеческих рук дело — биологические следы явно оставлены кровососом. Очень жадным и отчаянным.
— Но почему «Мышь»?
— Во-первых, полицейские видели силуэт имаго — крохотная и быстрая, одним словом, мышонок! А во-вторых...
Вик замялся. Ханна выждала минуту и покашляла, разбивая образовавшуюся тишину.
— И?..
— У жертв сломаны спины, — промямлил Вик. — Как будто их сдавило... мышеловкой.
Ханна сдвинула брови и опустила взгляд на свои руки: сцепленные пальцы дрожали. Странно, что в «Морфо» ни разу не заикнулись о такой серьезной угрозе обществу. Или заикнулись, но она плохо слушала? В любом случае, необходимо поговорить со Стоуном или Хьюитсоном на эту тему. Мышь... чья-то жестокость не знает границ.
Когда Ханна отвлеклась от тёмных мыслей, новостная пауза кончилась, уступив место глупому музыкальному клипу. Будто бы ничего и не произошло — официантки все так же сновали туда-сюда, на кухне грохотала посуда, а Вик мурлыкал про себя песню, тихо звучащую из телевизора.
— Я буду помнить твой взгляд, девочка, даже в глубоком сне...
Идиллия вплыла в сердце Ханны рыбкой, но не прижилась в его холодных стенах. Девушка нервно пригладила волосы и склонила голову набок:
— Знаешь, мне уже пора. Спасибо тебе за...
— Да, ты права, — рассеянно отозвался Вик.
— Это ты мне? — Ханне показалось, что он просто задумался и не расслышал её — таким туманным был его взгляд. Но Вик вдруг помотал головой и вновь подал голос:
— Ты права, тебе пора, но не пойми меня неправильно! — поправился он, увидев, как Ханна ухмыльнулась. — Скоро тут будет Эти, она стесняется незнакомых людей...
Ханна кивнула и встала с диванчика, застёгивая куртку. Спросить или нет? Любопытство взяло верх: