— Я не...
— Эти две девушки, — Хьюитсон пожевал губу и потер заросшую щеку, — будут нашими спасательными жилетами и твоими подушками безопасности. Если настанет такой момент, ты сможешь расплескать безумие на них. Грета и Руфь не смогут сбежать — к их сердцам подставлены иглы с витарием, вытяжкой из Королевской крови.
— Ви... тарий?
— Яд, который разрушает ткани имаго за считанные секунды, — улыбнулся Хьюитсон. — Формула «Морфо» отличается от формул «Порядка» или лаборатории Морриган, но не уступает им в эффективности.
Ханна побледнела, а Ву позади странно дернулся. Юная вспомнила тот выстрел в лесу, который превратил участок руки в песок. Витарий, яд, носивший имя Жизни. Хьюитсон устало кивнул, увидев реакцию кровососов и привстал, тяжело опираясь на стол:
— Твоя задача, Юная, вышколить этих двоих к операции в Нортсуике. Они должны уметь применять свои способности на практике, биться и выигрывать. И не бойся, — он вдруг неловко усмехнулся, — я буду рядом, чтобы помочь. Ведь именно меня назначили их палачом в случае бегства. Бомбы вшиты внутрь, но детонатор лишь у меня.
— А это обязательно? — спросила Ханна, чувствуя себя до крайности глупо. Учить? Она ведь и сама толком ничего не умеет.
Хьюитсон уже ушел, плотно закрыв за собой дверь, и Юной ничего не оставалось, кроме как растерянно взглянуть на Ву, беззвучно стоявшего позади на страже.
— Ты это слышал, Ву? Неумеха-ребенок будет учить других детей...
Мрачный истукан в заношенном пальто, казалось, тихонько усмехнулся про себя.
9. У Р О К
Первую тренировку назначили на субботу. В то утро Ханна была особенно взволнованной и рассеянной и дважды чуть не упала с велосипеда, пока ехала к центру «Морфо». В ее голове метались разрозненные мысли, похожие на растревоженное осиное гнездо: что им сказать? Что показать? Как вести себя? Они из разных миров — две обреченные пешки и высшая вампирша, практически бессмертная. Все равно что лев будет пытаться что-то втолковывать комнатным котятам.
Ву вновь появился из лесной чащи тихо и незаметно, будто большой нетопырь. Он сразу заметил тревожное настроение Ханны и потому соблюдал почтительную дистанцию, держась максимально осторожно. Девушку подобное поведение раздражало — в конце концов, она ведь не зверь! — но высказать что-либо не позволяли дрожащие губы.
В подвале «Морфо» уже находился Хьюитсон: мрачно прислонившись к сырой стене, он сверлил взглядом пришедшую парочку, постукивая себя пальцами по предплечью. Ханна скрестила руки, пародируя его суровую мину, и с постным лицом замерла поодаль.
Тюремщик молчал еще несколько минут, глядя на покачивающуюся фигуру Юной, но потом вздохнул и склонил голову набок:
— Хочешь потренироваться?
— Не помешает.
— Волнуешься? — тонкие губы в окружении толстой щетины скривились.
— Нет, — на одном дыхании соврала Ханна.
Хьюитсон прикрыл глаза. Когда они вновь открылись, то взгляду Юной предстала блестящая, как антрацит, черная оболочка. Без предупреждения тюремщик бросился на соперницу, но она ловко уклонилась, юркнув в сторону и развернувшись к оппоненту. Губы поджаты, глаза прищурены и вперились взглядом в крупную фигуру кровососа — само воплощение опасности. Хьюитсон дернулся влево, а затем резко вправо, однако обманный манёвр не прошел: Ханна ловко сбила его с ног. Боль салютовала из ушибленной спины, и, открыв глаза, прижмуренные в падении, тюремщик увидел перед собой пять острых когтей, нависших над его лицом. Ханна победоносно улыбалась ещё несколько секунд, прежде чем ликование сменилось озабоченностью:
— Больно?
Хьюитсон покраснел. Этот вопрос показался ему слишком унизительным, словно обвиняющим в слабости. Встав с холодного пола, он демонстративно стряхнул грязь с униформы.
— Ерунда. А ты молодец, хороший приём. Снизу подсечь колени...
Ханна неуверенно усмехнулась и потерла рука об руку. Когти тихо заскрежетали.
— Препарат помогает быстрее регенерировать, — заметила она, глядя на легкие клочки кожи, катающиеся взад-вперед по полу, — но из-за этого все чешется. А если две мои... сопровождающие выживут, то они тоже получат сыворотку?
Хьюитсон молчал. Правда ли это и станет ли вообще Стоун оберегать двух этих пташек — ему было неизвестно. Ханна, слишком проницательная для вампирьего отродья, насторожилась, но не подала виду. Видимо, ей придется заняться этим вплотную — насесть на главу «Морфо» и не отпускать, пока он не даст ответ. В конце концов, все козыри в руках Юной — без нее они не смогут продолжать свое существование как исследовательский центр.