– Ты знаешь, что делать, Майло.
Мужчина с аккуратной бородкой улыбнулся, склоняясь над протянутой рукой, и прикоснулся губами к белой коже:
– Да, госпожа. Знаю.
– Мне нужна только она и марионетка, что рядом. Свежее тело. Свежее мясо. К тому же дело принимает личный характер…
Кыш!
Легкие вспыхнули – я наконец-то сделала вдох, вернувшись в собственное тело. Надо мной склонились испуганные и удивленные лица. Заправщик куда-то исчез.
– Ты в порядке? В порядке? – прошептал Алекс, стирая рукавом испарину с моего лба.
В голове воцарилась странная легкость, будто туда накачали воздуха. Ужасно хотелось есть, но я понимала, что с этими двумя девицами придется быть голодными еще как минимум часов десять.
Десять часов до ее владений.
– Вставай. – Алекс помог мне встать, поддерживая за талию.
Мы расселись по местам в машине, и наступила тишина, нарушаемая музыкой – тихо играло радио. Ким покашливала, теребила брелок на ключах – акрилового кролика – и настраивала зеркала. В конце концов они с Эппл повернулись к нам, таинственно ухмыляясь и сверля взглядами.
– Ну, Джо, Амели и Шелли… давайте заново знакомиться.
Алекс перевел на меня отчаянный взгляд и выдавил кривую виноватую улыбку.
Дорога была до безумия скучной, но Ким и Эппл оживляли ее разговорами и музыкой. Я улыбалась, глядя на них, но боль в желудке беспокоила с завидным постоянством: она то нашептывала, то выла раненым зверем, не давая забывать о том, кто мы есть.
Смотри, какая мягкая и чистая кожа… тонкие шеи…
Нет. Я этого не сделаю. Мы же не…
Всего лишь один укус. Маленький кусочек!
…животные.
В нос снова ударил незнакомый запах, я чихнула.
Алекс обеспокоенно наморщил лоб: видимо, его тоже донимала эта гадость, струящаяся из каждой ворсинки на чехлах сидений.
– Эй, вот мы и на Айдаваде! – крикнула Эппл, высовываясь из окна на яркое солнце. – Привет, Невада!
– Закрой окно, дуреха, – заворчала Ким, выворачивая руль, чтобы объехать машину с загоревшимися аварийными огнями.
При слове «Невада» у меня скрутило кишки. Так близко, что я могла ощутить темную ауру, окутывающую солнечный автомобильчик. Нам сказочно повезло найти попутчиков до Лас-Вегаса… хотя всю дорогу нас преследовала мысль, что это неслучайно. Миновав городок под веселым названием Джекпот, Ким стала предельно серьезной. Она то и дело поглядывала в зеркало – на следующую за нами по пятам машину.
– Не нравятся они мне.
– Думаешь… – Эппл насторожилась.
– Нет. Слишком открыто.
Мы с Алексом переглянулись. Этот короткий диалог можно было бы услышать в каком-нибудь фильме про шпионов, а в реальной жизни он звучал нелепо… и тревожно. Эппл присмирела, спокойно наблюдая за отражением преследователей.
– Эй, – дрожащим голосом произнесла Ким, – за бортом плюс тринадцать. Наверное, можно открыть окно!
Я оглянулась и увидела все еще следующую за нами машину.
– Кто это? Что происходит? Почему вы такие… напуганные?
– Ничего не происходит. Никто не напуган. – Эппл надула пузырь из жевательной резинки и потрогала его указательным пальцем.
– Но…
– Ничего. И никто, – твердо произнесла Эппл, уже слегка невнятно из-за полного рта жвачки.
Я замолчала, но продолжила мысленно обстреливать ее вопросами. Преследователи не отставали, но и не приближались. Алекс и Холли быстро заразились моей нервозностью. Волнение подобно болезни: одна вспышка – и вирус поражает всех.
Это сильные имаго. Я чувствую их.
Лицо Алекса было встревоженным, но сдвинутые брови выдавали решимость. Если на нас нападут, мы дадим отпор, жаль только Ким и Эппл. Их разорвут на мелкие кусочки.
Вдоль шоссе простиралась долина, а впереди бесконечным полотном змеилась дорога с желтой разметкой. Машина гудела, разрезая воздушные массы, брякал брелок на ключе в замке зажигания. Я заметила, что по мере приближения незнакомцев к нам лоб все сильней покрывался испариной. Мои руки взлетали то к воротнику, то к волосам, дрожали, дергали, поправляли, стискивали. Алекс тоже был на взводе: покусывал губы и вертелся. Таким я его еще не видела, и это пугало. Холли сидела прямо, вцепившись в мягкие чехлы. Ее лицо застыло, лишь губы подрагивали, будто перебирали словесные четки. Уверена, все это было психической атакой – делом рук, а точнее, разума кого-то из тех, кто ехал позади. Какой-то имаго контролировал наши эмоции, и этот дар был силен, очень силен. Он мог обратить в бегство, заставить попискивать от ужаса, а то и хуже – с улыбкой и чувством сказочной эйфории идти прямо на свистящие пули…