– Но после того как я разнес твою квартиру, меня вдруг охватило отчаяние. Узы говорили за меня: «Зачем? Для чего? Как же так?» Я продал ценности Алисы, оставив немного побрякушек на черный день, и купил тебе новые вещи.
Алекс облизал губы.
– Только в том клубе я смог тебя разглядеть. Ты была живой. В тот момент я хотел обладать лишь тобой… но жажда дала о себе знать. Я не собирался оставлять тебя в живых. Тогда. Но не смог убить из-за уз.
Алекс жадно поцеловал меня, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. Шершавые ладони скользнули по моей коже. Ненависть превратилась в отчаяние; мы оба двигались в одном направлении, но до сих пор сопротивлялись этому. Мы сломали друг друга, чтобы осколками соединиться во что-то одно.
– Оливия, давай попробуем снова? Я хочу начать все заново. В ванной ты смыла с меня не только грязь, но и прошлое. Оно теперь там, в канализации.
Я слабо улыбнулась. Алекс навис надо мной: все еще мокрый и взволнованный воспоминаниями, он был красив. И с его суровым мужественным великолепием завораживающе гармонировал кроваво-красный блеск глаз.
– Ты все еще считаешь меня жутким? – поинтересовался он, стаскивая футболку.
– Бесконечно жутким, но мне все равно, – призналась я.
Алекс моргнул и обворожительно улыбнулся в ответ.
Лежа в темноте, я переживала каждое мгновение заново. Алекс лениво чертил большим пальцем на моем предплечье призрачные овалы. Великолепные и немного грустные моменты угасания – наши тела снова остывают, взгляды пустеют, а мышцы расслабляются, словно и не было никакой близости. Это все потому, что душа возвращается в тело, – так однажды сказала Джи. Я коротко вздохнула и уткнулась носом в грудь Алекса. Он похлопал меня по плечу.
– Загрустила? Тебе не понравилось?
– В том-то и дело, – глухо ответила я, – что мне слишком понравилось.
Алекс промолчал. Я опустила руку на его живот и принялась накручивать черные жесткие волоски на палец. В этот раз все было по-другому. По-настоящему. Люди занимаются сексом по разным причинам: продолжение рода, похоть, страсть, скука, самолюбие – да сколько еще может быть причин, чтобы один человек снял трусы, а второй раздвинул ноги? Я осознала, что до сих пор никогда не занималась любовью: все это было механическими фрикциями, тупым актом, завершающимся одним и тем же – моим отчаянием, холодным, никому не интересным. Алекс же говорил со мной на языке тела, он не гнал до конца, упрямо нажав на газ. Как могут имаго – ужасные существа, убивающие людей и пьющие кровь, – любить настолько искренне и отчаянно, будто каждый раз – последний?
– Я думаю о твоей племяннице. Раз Королева теперь знает, кто ты такая, она непременно найдет нас. Спрятаться от нее сложно, а учитывая, что мы забрали ее ребенка, – и подавно. А когда она нас найдет…
Я вспомнила хруст костей, с которым Шерил (стоило ли продолжать называть ее так? Было ли у Королевы вообще какое-нибудь имя?) сломала грудную клетку девочки-почтальона, и влажный шлепок сердца, брошенного в раковину.
– Что она сделает с Холли?
– Тебе лучше не знать. Поэтому я и говорю, что нужно уезжать. У меня остались средства; я могу выгрузить остатки крови в мини-холодильник… – Алекс пустился в пространные размышления. – Холли потребуется еда, но это не проблема. Купим провизии на ближайшее время…
– Это все отлично, но куда мы поедем? – поинтересовалась я, приподнявшись на локте и глядя на него. – У тебя хотя бы примерный план есть?
– Пока девочка не пробудилась окончательно, я не могу ничего сделать. И никто не может. Печать почти сорвана, спровоцировать взрыв может что угодно.
Я вспомнила испуганные глаза Холли, ее слезы в темноте. «В моем классе есть мальчик… он мне нравится». Бедная девочка даже не подозревала, что этот самый Питер никогда не видел ее по-настоящему. Мерно тикали часы, за окном по темному небосводу улиточным шагом ползли звезды. Или это мы ползли вдоль Вселенной?
– То есть ты предлагаешь колесить по стране, в прятки играть? – недоуменно спросила я.
Алекс встал с дивана, наскоро завязывая шнуровку штанов, и вышел в коридор. Я рассеянно слушала, как он что-то ищет там и копается в вещах.
– Вот, – на кофейный столик легла карта Соединенных Штатов, – сейчас мы здесь… – Он воткнул в обведенный штат Вашингтон красную булавку. – Мы, конечно, можем уйти подальше от побережья, но вообще я слышал, что Игла…