– Ни конфет, – буркнула она, завистливо таращась на малыша, облизывающего мороженое, – ни шоколада…
В макаронном отделе мы столкнулись с тем, кого мне видеть совсем не хотелось. Один взгляд на эти широкие плечи, живописно растрепанные волосы и одежду с иголочки заставил меня побледнеть.
– Что такое? – недовольно проворчал Алекс. – Что-то случилось?
– Нет, – пробормотала я, не отрывая взгляда от человека, крутящего в руках упаковку спагетти. – Алекс, сходите с Холли в мясной отдел, посмотрите чего-нибудь, что можно взять в дорогу.
Алекс хмуро кивнул, ссутулившись, подтолкнул вперед Холли и вскоре шаркающей походкой скрылся. Человек возле полок с макаронами повернулся. Его красиво очерченные губы оживила улыбка, зеленые глаза под темными бровями заиграли искорками.
– Оливия? Куда ты пропала? Мы все чуть с ума не сошли…
– Долгая история, – пожала я плечами. – Пришлось уехать… и вот, вернулась.
– Так… на работу ты не выйдешь?
– Скорее нет, чем да, – уклончиво ответила я.
Натан смотрел на меня тепло и заботливо, будто не было той грязной ссоры в «Бино», но я избегала его взгляда. Окунуться в эту зелень значило вернуться мыслями к прошлому, полному беззаботных дней и бессонных ночей. Я не могла позволить себе этого.
– Надеюсь, ты бережешь себя, Лив, – сказал Натан.
– Как могу, – улыбнулась я.
Он приблизился. В голове вспыхнули красные огни: опасно, Оливия, смотри в оба.
– Может быть, есть кто-то, кто заботится о тебе?
– Может быть.
– Какая ты неразговорчивая, – прошептал Натан. – Я тебя не узнаю. Но это хороший повод…
Отодвинься, черт тебя дери.
– …познакомиться заново.
Прежде чем я успела ответить, Натан поцеловал меня – нежно, глубоко и долго. Мне показалось, что сквозь туман за окнами супермаркета пробилось солнце и хлынуло меж стеллажей. Я тонула в горячих золотистых лучах, пропускала их сквозь пальцы, прежде чем поняла, что это не солнце, а волосы Натана…
Сзади раздалось тихое «кхе-кхе», и реальность сомкнулась над головой, как капкан. Лицо Алекса, стоявшего позади, не предвещало ничего хорошего. Холли хмуро выглянула из-за его спины. Натан напрягся, но не убрал руку с моего плеча. Его большой палец нащупал мою ключицу и по-хозяйски погладил. Солнце погасло. Я поняла, что весь этот поцелуй был просто «брачным танцем», «самцовыми играми». Натан увидел Алекса заранее и решил сделать вид, что знает меня, владеет мной. Я отстранилась. Рука Натана повисла в воздухе.
Алекс подошел и довольно грубо обнял меня за плечи. Роль перетягиваемого каната мне не понравилась. Натан смотрел на него свысока: благодаря разнице в росте почти с голову он мог это себе позволить. Зеленые глаза сверлили взглядом карие – весенняя листва и засохшая кровь.
– Натан, это Алекс, – пробормотала я, потупившись и неуклюже тыча пальцем в сторону своего спутника. – Он мой…
– Мы трахаемся, – с холодной улыбкой сообщил Алекс.
Кровь бросилась мне в лицо. Холли переводила взгляд с меня на Натана, с Натана на Алекса и обратно. Алекс был внешне спокоен, но я ощущала, как внутри него бушует злость. Если бы Натан догадывался, с кем связался, спеси бы в нем поубавилось. Если бы он знал, что в тот вечер вся моя прежняя жизнь вывернулась наизнанку, сейчас бы не стоял с таким идиотским самоуверенным видом.
– Значит, ты теперь…
– Занята. – Алекс протянул ладонь для крепкого издевательского рукопожатия. – Приятно было познакомиться…
– Натан Гейбл.
Они пожали друг другу руки, а я отчетливо услышала хруст костей: интересно, с чьей стороны? Натан взглянул на меня, ухмыльнулся и взъерошил волосы. Игра проиграна, приз взят другим.
– Прощай, стало быть.
Он развернулся и пошел прочь. Алекс все еще держал осанку, высокомерно поглядывая на меня. Я ждала вспышки ярости, но его губы неожиданно растянулись в улыбке.
– Ты… ты… – задохнулась я. – Ты такой…
– А что? – пожал плечами Алекс, все еще улыбаясь. – Я вам помешал?
Я фыркнула и пошла вперед, утирая злые слезы. Помешал ли? Наши незрелые отношения уничтожила та ссора в кафе. А впрочем, Натан не был моим ни секунды, даже когда беззащитно и расслабленно смотрел на меня сквозь поволоку желания. Даже в одной постели.
Жесткая рука схватила меня за запястье и развернула. Алекс смотрел на меня внимательно, изучающе – должно быть, искал на дне глаз остатки чувств к нахалу, которого только что отбрил. Шершавой подушечкой пальца он стер слезу с моей щеки.
– Эй, пойдем! – недовольно окликнула нас Холли. – Очередь!