Я полоснул ножом по сгибу локтя. В ванну брызнула кровь, быстро смывающаяся проточной холодной водой. Глядя, как сначала красный, потом все более светлый ручеек уходит в водосток, я размышлял: о том, что подумали на ресепшн, когда в гостиницу вошел взрослый мужчина с девочкой, совершенно не похожей на него, и снял одноместный номер. О том, где теперь Оливия и что с ней. О том, куда нужно двигаться дальше. Последний вопрос был самым болезненным. Мы почти добрались до границы Вашингтона, когда на хвост сели подозрительные типы. Мне пришлось убить одного из них, и после этого за нами началась настоящая охота. Выход был один: углубиться в сердце штатов, а уже оттуда пробираться к Неваде, которую Королева окружила настоящей стеной стражи, как замок.
Я перевязал бинтом руку, изведя весь моток, потом достал второй. Благо в гостиничной ванной не было проблем с медикаментами – в зеркальном шкафчике нашлось все, от анальгина и валиума до инсулиновых шприцев и вьетнамской мази.
Вернувшись в номер, я осторожно выглянул в окно. Имаго все еще стояли перед гостиницей: усердно делая вид, что их здесь ровным счетом ничего не интересует, они смотрели в разные стороны, курили и негромко переговаривались. У одного из них рука висела на перевязи. Увлекшись изучением преследователей, я забыл об осторожности. Мрачный здоровяк скользнул взглядом по скрытым кружевной занавеской окнам. Я молниеносно присел. Наличие у Королевы таких слуг оказалось серьезным ударом: теперь нельзя было спокойно нырнуть в мысли, чтобы узнать что-нибудь об Оливии, все время приходилось держать оборону, ограждая сознание. Одна ошибка – и имаго обязательно вычислят, заглянут в голову и увидят все, что вижу я. Безвыходная ситуация.
– Алекс?
Холли, одетая в футболку Оливии, сидела на краю постели и сонно щурилась, потирая встрепанную макушку.
– Сколько времени? – звонко спросила она.
Я отчаянно зашипел на девочку. Мы оба замерли, прислушиваясь к каждому шороху с улицы. Холли повела подбородком в сторону окна, и я кивнул.
– Что нам делать? – прошептала она, испуганно глядя на меня.
– Я думаю.
Ситуация сложилась не из легких: если мы спустимся, имаго ворвутся в фойе, убьют всех, кто встанет на пути, а Холли доставят к Королеве. Черных выходов здесь не было. В голове тлел единственный уголек, но его я старался не раздувать – задумка была чересчур опасной. Впрочем, иного выхода я не видел.
– У меня есть план, – прошептал я. – Одевайся, пока я все улажу.
Холли кивнула и, ступив на холодный пол, поискала под кроватью гетры. Я сочувственно глядел на форменную юбку до колен и легкую рубашку – все это время нам некогда было ходить по магазинам. Айдахо не пугал низкими температурами, но влажный ветер и тающий снег не радовали, особенно если ты – маленькая девочка в юбке.
В фойе царил приятный полумрак. Из динамиков на стене доносился веселый голос Дорис Дэй, щебечущей о потрясающем парне, которого ей довелось встретить.
– Что-то желаете? – произнесла темнокожая женщина за стойкой, напряженно вглядываясь в меня.
– Да. – Я медленно подошел к ней, глядя прямо в черные глаза. – Сейчас вы уйдете в заднюю комнату и будете там сидеть до тех пор, пока не услышите звук автомобильного мотора. После вы не вспомните, что я и девочка были здесь. Ясно?
Женщина кивнула. Действует безотказно. Даже не знаю, что бы я делал без этой способности. Администратор и обслуживающий персонал гуськом пересекли фойе, исчезая в комнате отдыха. Раздался тихий щелчок запираемой двери.
Я встряхнулся и попытался расслабиться. Мысли, как призрачные руки, потянулись к сознанию того, кто стоял ближе всего. Их четверо. Мной овладела паника, но я быстро пришел в себя.
– Ты ответственный за девочку, – прошептал я и облизал соленые от пота губы, – на тебе огромная ответственность…
Один из имаго услышал зов. Напрягаясь изо всех сил, я продолжал манить его, давить на базовые потребности, играя нитями разума, как струнами гитары.
– Эй, ты куда? – послышался оклик с улицы.
– Поссать, – буркнул ближайший голос, – я быстро, смотрите в оба.
Двери в фойе открылись, вошел мужчина в пестром свитере. Как в замедленной съемке он повернулся, увидел меня, глаза расширились, стали наливаться светом… в этот миг я ударил его когтями по горлу. Мужчина рухнул, широко разевая рот. Я ударил еще раз – кровь брызнула на плакат в стиле сороковых, оросив бледное лицо счастливой женщины: «Непорядок? Сообщи администрации!»
– Влюбилась! Влюбилась! Влюбилась! Влюбилась я в того замечательного парнишку! – кокетливо подпевала Дорис.