Под навесом в центре стойбища было до жути пусто — живя в клане Артем привык, что в этом месте никогда не бывает безлюдно. Здесь сердце здешнего общества, одновременно и кухня, и клуб, и детский сад, и школа. Странно было видеть очаг без огня — и аккуратную поленницу рядом. Одинокий мех с водой, оставленный Таном несколько дней назад — и порожние ниши для готовки и посуды. Тропки, разбегающиеся от навеса к полостям — и никого в поле зрения.
Здесь все напоминало о людях, но самих людей не осталось — если не считать троицу вольных, один из которых также в данный момент отсутствовал.
— Вот и дома, — удовлетворенно пробасил ва Тан, берясь за мех.
Распустив горловину, он с опаской принюхался, а потом опорожнил мех прямо на тело Листа.
— Пойду-ка я свежей наберу, — сказал он и направился к роднику.
Родники в Поднебесье, разумеется, не очень походили на обычные земные родники: все-таки Листья — живые организмы, а не просто почва и камни. Зато вода, если за родником ухаживать, такая же — свежая и холодная. И вкусная, не без этого, хотя на каждом Листе по-своему.
Артем решил заглянуть к себе в полость: мало ли, может зверь какой в их отсутствие забрался? Сильно он не набедокурит, но проверить есть смысл.
Почти угадал: перед самым входом обнаружилась кучка барьсучьего помета, но внутрь если кто и наведывался — никаких следов не оставил.
Артем прошел вглубь, хлопнул по постели, а потом подсел к столу.
На столешнице скопился слой бурой пыли.
«Зря я уселся, — подумал Артем. — Надо бы прилечь, ноги ноют. Да только Тан ведь полежать не даст, погонит ужин готовить…»
Под ложечкой посасывало — после вчерашнего куропата подкрепиться удалось только орехами да ягодами, а этим особо сыт не будешь. Так что разумнее не на постель валиться, а взять сумку с солью и приправами и возвращаться под тент, к клановому очагу.
Со вздохом Артем поднялся на ноги, поплелся в дальний конец полости, присел и принялся шарить под шкурами. Сначала под руку попался завернутый в тряпицу древний плазменник, некогда подаренный летателем ло Йерро, и лишь потом ремешок заветной сумочки, тоже подарка.
Сумочку, самолично сшитую, Артему подарила миловидная вдовушка по имени Сента. В сумочке сухо клацнули друг о друга деревянные гильзы-долбленки со специями.
Повесив сумку на шею, Артем запихал плазменник назад, под шкуры и направился к выходу. В прихожей он замешкался: подумал, не захватить ли заодно чай-травы на заварку? Решил: если что — потом сходит, все равно ждать пока вода закипит.
И в этот момент перед спуском в полость кто-то появился; в прихожей стало чуточку сумрачнее. Возможно это был ва Тан, но у Артема почему-то перехватило дыхание и гулко застучало в висках.
С замирающим сердцем он присел и сместился вправо, пытаясь рассмотреть кто же поджидает снаружи, за висящей на входе шкурой-занавесью. А в следующий миг разглядел в узкую щель краешек черного плаща.
— Нет, ну правда — а что он еще должен был подумать? — проворчал ва Дасти и сочувственно поглядел на бледного Артема. Нормальный цвет лица к тому никак не хотел возвращаться. Спасибо, хоть трясти перестало.
— У хранителей плащи с подбоем, — сухо уточнил незнакомец. Артем только сейчас удосужился его получше рассмотреть.
Очевидно, старше Тана и Дасти — ему не меньше двадцати пяти. Скорее всего, старше и Артема.
— Ну и откуда ему об этом знать? — переспросил Дасти. — До сегодняшнего дня он ни одного хранителя толком не видел.
— А ты рассказать не мог?
— Мог. Но не догадался. Поди догадайся — о чем надо рассказать, а о чем нет? Я вам не провидец, я сказочник, — заявил Дасти, пожав плечами. — Ладно, все живы, все целы — и хорошо. а Тиом, познакомься, это ма Фидди.
Кивнуть Артем кивнул, а руку подать побоялся — почему-то казалось, что сумрачный незнакомец руки ему не подаст. Но нет, тот спокойно протянул ладонь, которую Артем с некоторым облегчением пожал.
«ма, — подумал Артем. — Значит, он мастер. Интересно, в какой области?»
— Как вы нас догнали? — поинтересовался Тан зачем-то.
— На крыльях, — усмехнулся сказочник. — Делов-то…
— Действительно, — кивнул Тан. — А что тебя привело к нам? Честно скажу — не ожидал увидеть.
— Дасти сказал, нужна моя помощь.
На лице ва Тана поочередно отразились — сначала недоумение, потом внезапное прозрение, а затем неприкрытый скепсис.
— Думаешь получится? — неуверенно спросил он у Дасти.