…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Фокус внимания выворачивается наизнанку и снова направляется вовне.
Так я в больнице. Подключен к аппарату, что дышит за меня. Эрзац легкие гипнотизируют разум волшебным метроном. Значит, я жив. Пока что. Я в безопасности. Больше никакая маршрутка мне не грозит. Интересно, насколько пострадало тело?
Посылаю сквозь оболочку сигнал, посылаю мольбу к телу - услышь меня, но ответа нет. Адресат переехал, а точнее его переехали – ещё точнее сбили, письмо вернулось обратно.
Местоположения тела очевидно. Положение разума также ясно, однако, как вернуть связь между разумом и телом? Как превратить разрозненные начала в феномен дуализма?
Где-то слева – на самом деле трудно понять, где конкретно, но нечто возникает слева от фокуса внимания – появляется вспышка. Она алая. Острая. Следом вспышка рассеивается, оставляя синий и холодный шлейф, что глушит разум, закрывает его новым непроницаемым слоем: он приносит облегчение, бескомпромиссное забытье, не терпящее протеста. Повинюсь, ухожу…
Время. Не знаю, что гласит теория относительности, но сейчас для меня время совершенно безотносительно, ведь я потерял контакт с объективным миром. Из ориентиров лишь субъективные призрачные мысли, да редкий фокус внимания, что никак не может послужить точкой отсчёта в системе временных координат. Могу лишь сказать, что сколько-то времени прошло. Пролетело. Сгорело бесследно. Тело все еще находится где-то там, за фронтиром разума, или той его части, что сейчас мне доступна. Все также доносится мерное дыхание аппарата, которому, по-видимому, вторит моё тело, ныне мне неподвластное. Слушаю этот механический храп в сопровождении пищащего подпевалы, когда где-то вдалеке, а может и совсем близко, нечто очень тихо просверливает пространство. Звук до того противный, отдает чем-то знакомым, чем-то назойливым, чем-то от чего хочется тут же избавиться. Образ никак не складывается. Внимание обращается внутрь, возникает образ летней ночи, фантомное чувство сквозняка из открытого окна, легкая прохлада широких тёмных пространств вдали. Пространств, полных существ, тихо стрекочущих, трещащих, хлопающих крыльями, сверлящих…
Сверлящих возле самого уха. Комар!
Вновь на краю слуха между КХ и ФХХХ звучит тихий сверлящий вой. Боже, они нашли меня и здесь. Надеюсь, что тело моё не укрыто под самую голову тяжёлым больничным одеялом, иначе слушать мне этот ироничный и глумливый свист над самым ухом, пока кровосос не скатится на подушку рядом со мной, переполненный и довольный.
Звук затихает. Нет, скорее обрывается. Визг срывается в пустоту. Среди пустотелого мрака, окружающего Я, что-то происходит. Коматозная мембрана дрожит, за ней возникает крохотная вспышка. Красная, постепенно обрастающая синим ореолом, что в конце концов занимает почти все пространство светового пятна, оставив лишь небольшое трепещущее алое ядрышко. Но в этом алом ядрышке видится нечто знакомое. Будто бы в этой крупице неизвестного находится точная моя копия, только уменьшенная. Такая же замкнутая, ограниченная, бестелесная. Я вижу, как внутри малого мира теплится моя же мысль, та самая, что мучает меня в тот момент. Что это? Откуда оно там? Снова пищит комар. И вместе с тем, как победный писк кровопийцы затихает, уменьшается, а затем и пропадает, красное пятно.
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Слышу голоса. Слов не различить, но, кажется, это говорят всё те же лица, что и прежде. Мембрана вокруг Я извивается, точно с неохотой пропускает до меня колебания среды. Пропускает какую-то часть, но среди невнятного бормотания я угадываю звуковой рисунок. Своё имя. Что же стало со мной? Со мной целым, двуединым – телесноразумным - мной, что решил в тот день поехать на такси, а не пойти пешком. Тело-темница больше не хочет допускать внешний мир ко мне и лишь тешит меня эхом сигналов той стороны, симулякрами ощущений, что теперь доносятся лишь вспышками да колебаниями мутного кокона вокруг то угасающего, то оживающего Я.
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
За ритмом моих новых лёгких слышу знакомый писк. Позади коматозной оболочки появляется вспышка, но комар всё еще летит. Вспышка следует за звуком, что легко отследить по ряби на бесцветной и бесплотной скорлупе вокруг моего Я. Среди алых сплетений внутри источника звука я чувствую нечто родное. Родное до абсолюта. Такое же Я, что следит за причудливым феноменом с другой стороны. Эманация моего разума. Могла ли часть моего разума с кровью попасть в тело комара?