…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Больше не пищит. Алая вспышка вновь обрастает синим контуром, что заполняет её почти всю, оставив лишь крохотное окно, в котором я вижу себя. Точнее чувствую. Будто бы замер перед крохотным зеркалом, только вместо отражения вижу, как в той капле моей крови роятся мои же мысли. И их тем больше, чем больше алой влаги уходит через тонкий носик в это жадное брюшко. Интересно, мешают ли комару мои мысли? Напрягаю сознание, стараюсь посмотреть на себя с той стороны, увидеть целое через часть. Снова слышу писк, алое пятно срывается и становится всё меньше, игриво выделывая спирали. Но вспышка не пропадает. Я вижу её вдали, точно кровавую звезду среди торжественно-чёрного неба. Звезда падает. Срывается вниз. Загадываю желание. Прошу её не исчезать. Звезда замирает. Едва заметно колеблется, но не исчезает. Перевожу внутренний взор, а за ним следует и алое пятно. Туда-сюда, неповоротливо, недовольно, но следует. Трудно удержать внимание, оно срывается, как нога уставшего канатоходца. Проваливаюсь вглубь. Ничего не вижу.
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Внимание фокусируется на здесь и сейчас. Различаю чуть больше звуков. Помимо дыхания аппарата слышу второй звук. Чуть тише первого, выглядывающий из-за механических вдохов и выдохов. Где-то неподалёку стоит второй такой аппарат, к которому подключён другой человек. Другой несчастный. Интересно, он также заперт внутри своего разума? Видит ли он, что вижу я? Донимают ли его кровопийцы?
Будто услышав мою мысль, на краю внимания возникает третий звук. Нервный писк, недостаточный, чтобы причинить физический вред, достаточный, чтобы свести с ума. Писк нарастает. Закручивается спиралью, все сужается и сужается, пока не сворачивается в одну экзальтированную точку, после чего пропадает. На этот раз звуку не предшествует вспышка, она возникает в момент, как я полагаю, укуса. Все то же самое. Алое пятно, синий ареол, что исчезает иллюзорной дымкой. Снова писк, убывающая спираль, алое пятно отлетает прочь. Вспоминаю о другом кровопийце, что замер и шевелился в угоду моему желанию. Напрягаю остатки воли, собираю их воедино, от напряжения почти теряю собственное Я, но нахожу его внутри того алого пятна. Что-то такое передается с кровью комару, что позволяет мне видеть его, ощущать, как частицу себя. Призрачно-зеркальное подобие, сорванный с орбиты сознания спутник, что получает сигнал и способен на акты повиновения. Но теперь я не просто повелеваю действиями ничтожной крылатой твари. Буквально на миг, прежде чем сознание вновь разбилось на осколки, я увидел себя его глазами. Большое тёплое пятно, окружённое ореолом химических испарений. Опыт настолько же поразительный, насколько ужасный. Как только возникает сомнение, контроль теряется, внимание выворачивается в обратную сторону. Вижу удаляющееся алое пятно. Сознание втягивается в глубины мозга, точно потревоженный моллюск в раковину. Я редеет, истончается, замолкает.
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Ощущение времени все также мне недоступно. Не знаю, сколько циклов моего угасания и воскрешения я прошёл, прежде чем научился задерживаться в теле кровопийцы. Думаю, много. Еще больше мне понадобилось на то, чтобы не просто задержаться в крохотном хитиновом тельце, а суметь им управлять. Каждый раз чуть дольше, чуть дальше, чуть глубже я закреплялся в теле кровопийцы. Примитивные алгоритмы в голове насекомого оказались пластичными, они потеснились, разошлись, уступили место фантому моего Я. Прежде чем вновь отправиться в безвременную тишину покалеченного разума, взлетаю комариным телом, описываю круг по палате, подмечая два крупных и тёплых объекта, – один из которых я - выбираюсь в коридор, где возникает третий большой и тёплый объект. А потом ничего. Я-спутник исчезает. Кажется, носителя убили.
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Какое-то время кровопийц нет. Остаюсь наедине с собой, с симфонией пыхтящих машин. Снова писк. Другой: искусственный, ненастоящий, тревожный. Слышу хлопки, а может стук. Слышу голоса. Несколько. Говорят быстро, суетливо. Писк замолкает. Голоса продолжают суетиться. Мембрана моего сознания, что так и не просветлела, дрожит, точно чувствует опасение и страх говорящих. Снова стук, кажется, это звук шагов. Снова писк. Много сигналов. Много голосов. Кругом вспышки. Тяжело уследить…