…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Телу становится хуже. Мембрана причиняет боль сознанию, любые попытки выйти за её пределы, получить сигнал с той стороны, увидеть отражение Я – терпят крах. Улавливаю вибрации, но не слышу голосов, крохотная красная вспышка, синий ореол. Он не тает, обволакивает меня вокруг, не дает думать. Сознание вновь сворачивается само в себя. Кругом все холодно-синее…
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Знакомый писк заставляет очнуться. Время вернуло меня на крохотный островок больного разума. Писк становится сильнее. Алая вспышка, синий ореол. Он тает. Вспышка же удерживается на месте моей волей. Вижу, как она наливается эхом разрозненных мыслей. Бак заправлен, можно лететь. Усилием воли перевожу взор туда – за мембрану. Получается. Вижу под собой огромное пятно – моё законсервированное тело. Взлетаю и описываю круг под потолком. Выбираюсь из палаты, через крохотную щель, куда затягивает струю воздуха. Пролетаю через коридор, замираю на потолке. Внизу бродят теплые фигуры: большие, пахнущие жизнью, излучающие дыхание. Следую за одной из них и попадаю в другую палату. В палате четыре человека. Все лежат. Никакого движения. Один чуть холоднее остальных. Вокруг него слишком мало дыхания. Фигура-проводник подходит именно к этому телу. Склоняется над ним. Спустя мгновение тело излучает чуть больше тепла, больше дыхания. Фигура-проводник убегает. Раздается механический писк. Пару мгновений спустя в палате оказываются еще две фигуры. Они что-то делают с телом, суетятся, размахивают конечностями, что оставляют в воздухе облака из тепла и запаха, но тело больше не набирает теплоту, а только остывает. Люди уходят, а я смотрю глазами кровопийцы, как человек в палате теряет последнее тепло. Дыхания больше нет.
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Еще несколько раз я вижу подобное. Вижу через призму комариного разума – или что там у него в голове. Человек заходит в палату. Судя по температуре вокруг и по наличию других кровопийц в воздухе – это происходит ночью. Человек подходит к самому холодному телу, склоняется, следом тот разгорается внутренним теплом и стремительно остывает. Человек каждый раз выбегает из палаты, прежде чем прокричит прибор. Следом появляются другие люди, что безуспешно колдуют над обречённым. Это случается еще три раза. Трудно сказать, за сколько дней. А может недель?
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Фигура-проводник на тот свет какое-то время не появляется в палатах. По крайней мере такой сцены я больше не наблюдал из-за мозаики фасеточных глаз. Комаров же становится всё больше. В один момент меня кусают разом два кровопийцы, и я дроблю сознание. Разрождаюсь парочкой близнецов моего Я, что одномоментно могут управлять двумя примитивными существами. Следом то же самое получается сделать и с тремя, и с четырьмя хитиновыми оболочками. Почти всё активное время, доступное моему разуму, я провожу в ожидании насекомых-носителей либо в их телах, изучая окружающий мир. Неповторимый опыт омрачает то, что каждый раз, отлетая от собственного тела, я вижу, что оно остывает. Не думаю, что это из-за небольшой порции крови, что я жертвую на перенос Я в тело комара. Кажется, тело больше не в силах сплестись с разумом в двуедином существе. Оно безвозвратно умирает.
Находясь как-то в теле сразу четырёх кровопийц, я разлетелся по четырём палатам. В каждой находился человек, чья температура приближалась к черте, после которой являлся Проводник. И он заходит в одну из палат, склоняется над телом. Я нападаю на него ближайшей особью, в попытке помешать. Влетаю в область глаз. Меня чем-то зажимает. Особь потеряна. Пока я лечу сквозь коридор другими кровопийцами, он выбегает из палаты. Миг спустя слышу вой аппарат. Бегут люди, но слишком поздно.
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Понимаю, что обратного пути в мир людей у меня нет. Тело не отвечает. Отгораживает от меня окружающее пространство, пропуская внутрь лишь избранные – неизвестно каким образом – стимулы. Лишь крохотные кровопийцы позволяют мне пробыть здесь ещё какое-то время. Ощутить, хоть и через сито их органов восприятия, мир за пределами покалеченного тела. Но так долго не продлится. Проводник явится за мной. Я уже близок к грани. И если у меня нет шанса вернутся, может у кого-то другого он есть? Раз я всё равно не жилец, стоит попробовать прихватить с собой Проводника. Слышу писк. Затем ещё и ещё…
…КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ, КХ-ФХХХ…
Впервые собираю столько особей. Трудно подсчитать. Тело моё искусано настолько, что температура падает ещё сильнее. Он точно явится. Я же собрал всех особей в своей палате. Разлился по навесному потолку сотнями алых точек, что вместе сливались в одно целое Я, готовое на последний человеческий шаг, совершённый хитиновыми стилетами. Проводник является. Подходит к телу, склоняется над ним. Я срываюсь с потолка. Влетаю в него волна за волной. Он отскакивает от кровати, но успевает что-то сделать. Тело чуть нагревается. Звучит сигнал. Продолжаю его атаковать. Кусаю, где только можно. Вижу, как эти места становятся всё ярче и ярче. Часть особей попадают в рот, кусают и там. Быстро гибнут. Я внутри кровопийц редеет, но их всё ещё достаточно, чтобы атаковать. Проводник падает. Почти не сопротивляется. От него идёт ещё больше тепла, чем прежде. Он будто увеличивается в области лица и шеи. Тянется туда руками. Я нападаю последней волной. Впиваюсь разом всеми оставшимися хитиновыми стилетами. Проводник не шевелится. Воздух не раздражается его дыханием. В палату забегают люди. Они отмахиваются от носителей моего сознания. Взлетаю под потолок, чтобы не мешать. Куда-то оттаскивают Проводника, несколько человек стоит возле моего тела. Пытаюсь вернуться обратно, свернуть разум в единое целое, очутиться снова в этой темнице, внутри густой мембраны, внутри почти непроницаемой скорлупы. Но возвращаться некуда. Я судорожно бьётся в крохотных носителях. Кто-то открывает окно. Чувствую струю воздуха. Отправляю туда выживших кровопийц и разлетаюсь ими во все стороны, рассеиваюсь, пропадаю…