Захар нахмурился и стиснул кулаки, но собеседница равнодушно развела ладони:
– Не серчай, дружок – моим подданным не нужны ни удобства, ни уют. Так что пуховых перин не держим.
– Подданным? – мажор хмыкнул. – А ты, выходит, их королева?
– Я предпочитаю определение «царица». Звучит ярче и угрожающе. Но в сути ты совершенно прав – я их полноправная повелительница, отчасти – родная матушка и самую чуточку – богиня, - она свела пальцы перед красным глазом. – И если вздумаешь меня расстроить – они тебя из-под земли достанут. Уж не сомневайся.
– И как же зовут ваше высочество?
– Величество, дурачок, - киборг фыркнула. – Или в ваших школах вообще ничему не учат? Высочество – это обращение к царевнам и царевичам. А я рангом повыше буду.
– Ага, - проворчал Захар. – Я уже понял.
– Вообще-то, изначально я планировала переместить только твоего отца. Для моей цели больше сгодится умник, чем силач, а у тебя мозгов явно меньше, чем мышц. Но Дмитрий Сергеевич сильно приложился головой на выходе из врат, а потом и вовсе чуть не крякнул, едва увидел моих ребят. Как оказалось, умники слишком впечатлительные и слабонервные, да и возраст и болезнь дают о себе знать.
– Болезнь? – парень встрепенулся, вспомнив туманные намеки родителя. – Чем он болен?
– Рак поджелудочной железы, - девушка прикусила коготок. – Терминальная стадия. В вашем мире – это смертный приговор. Но местная медицина почти неотличима от магии, так что…
В доказательство она распорола себе запястье до кости, но прежде чем первые капли крови – густой и темной, как деготь – упали на пол, порез сам собой затянулся без следа.
– Пара зелий здоровья особого качества – и будет как новенький, - она подмигнула, не сводя с пленника игривого взгляда. К слову, это был единственный раз за весь разговор, когда собеседница смежила веки. – И я с радостью спасу твоему папаше жизнь, если ты сумеешь спасти мою.
– Зелий здоровья? – Захар скривился, как от зубной боли, не ожидая услышать столь знакомое и успевшее набить оскомину словечко. – Один мой кент рубится в какое-то корейское говно на мобилке. У него там тоже магия и зелья здоровья…
– О! Так ты знаешь о прокачке? Какая радость, - царица с облегчением выдохнула. – И мне не придется напрягать пасть ради трехчасовой лекции об основах компьютерных ролевых игр.
– А при чем тут это? – мажор насторожился, вспомнив, что золотой луч по факту засосал его внутрь громадного мега-сервера. – Я что, в игру попал? Типа «Матрицы»?
– Скорее, типа Lineage II. «Матрица» - это так-то вообще не игра. В смысле, игры по этой вселенной, конечно, есть, но в оригинале это все же фильм.
– Че? – Захару показалось, что он сходит с ума – и не от созерцания кибердевки в окружении кибертварей, а оттого, что эта дредастая мымра сыплет столь же знакомыми, сколь и неуместными из ее уст названиями.
– Я говорю, что ты попал в реальный мир, который живет по игровым законам. С лутом, крафтом, качем, рейдами, экспой и всеми теми штуками, что ты назвал бы галимой задротской шляпой.
– Блин, у меня сейчас дыня треснет, - Захар бросил под ноги дрын и потер в саднящие виски. – Ну, хорошо – представим, что все так и есть. И почему же с вашим миром приключилась такая шляпа?
– Потому что двести лет назад сюда пришла Система. Семьдесят процентов человечества превратились вот в таких красавцев, - девушка с любовью огладила ближайшего урода по железной щеке. – Четверть сохранили разум, и лишь незначительное число избранных обрели интерфейсы и возможность улучшать тела путем взаимодействия с этой самой Системой. Теперь их в простонародье называют игроками, а их развитие - прокачкой.
Эта речь внесла кое-какую ясность, но человек все еще ощущал себя в безумном сне и больше всего на свете мечтал поскорее проснуться.
– Впрочем, с тех пор людишки заметно наплодились, и теперь подключиться к интерфейсу может любой безродный дуралей, если ему чуточку повезет. Но те, кто первыми освоили прокачку и дожили до сих дней, обрели силу, сравнимую разве что с мифическими полубогами. Игроков из первой волны с почтением величают Основателями, и Демьян Дубровский – один из них, пусть и самый слабый. Но досаждает, гаденыш, больше, чем комар – безрукому. Будь добр – избавь меня от этой заразы, - она облизнула пухлые губки. – И не пожалеешь.