Только спустя пару секунд я замечаю силуэт на кровати в самом углу. Сначала, мне кажется, что она спит и только повернувшись на Валериана, я вижу, что что-то не так. Он проносится мимо меня еще до того, как я задаю вопрос. Ощупывает ее лицо, проверяет пульс и короткого взгляда на меня хватает чтобы понять, что ее сердце не бьется.
Почему-то в моей голове возникает мысль, что теперь я не узнаю понравилась бы она мне или нет.
Я продолжаю стоять у входа цепенея. Так слышала часто происходит у молодых лекарей, когда они попадают на передовую и видят, искорёженные тела. Словно все тело в мурашках, а к щекам подступает жар. Даже тот, кто никогда не выдавал ничего кроме абсолютного спокойствия, кажется, потерял его. Он мечется по кухне, роется в шкафчиках, достает что-то из своей сумки. Его руки упорно что-то открывают, вливают в узкую посудину. Не знаю откуда он знает, что делать, но похоже ему это не впервые.
- Растолки, - он кидает мне через плечо, оставляя на столе посудину со странным крупным порошком, напоминающим морскую соль, и я не сразу реагирую. Ему приходится отвлечься и кинуть на меня взгляд, чтобы мои ноги смогли пошевелиться. В этом взгляде нет ни ярости, ни злости. В нем лишь просьба и я делаю что он хочет.
Порошок плохо поддается, особенно учитывая, что мои руки дрожат. Поэтому, когда резко открывается дверь я едва не роняю содержимое на пол, в последний момент успев удержать его в руках.
- Почему у нее почти нет дыхания? – парень обращается к вошедшему, и я узнаю в нем того старика, которого видела в прошлый раз передавая девушку в лодке.
- Я дал ее снадобье. Поможет от боли в ноге. Вы сегодня прилично потревожили рану своими прыжками.
Ощущение что старик сердится. И что значит прыжками?
- Но.., - парень сглатывает и растерянно переводит взгляд с мужчины на сестру. Сейчас он выглядит моложе. В нем нет высокомерия или твердости. Только детская вера в слова того мужчины.
- Говорю тебе, с ней все нормально. Поспит еще какое-то время. И дыхание ее восстановится. Специальные травки дают такой эффект. Временно, - дребезжит он хриплым уверенным голосом.
Я выдыхаю примерно в одно время что и парень. Мне кажется, что сейчас я увидела его настоящее лицо и его надо запомнить, ибо больше он его увидеть мне не позволит.
Пока парень, положив склянки опускается рядом с девушкой, мужчина обходит его вокруг кровати и кладет руку на плечо.
- Я уже пообещал тебе, что ее ты не потеряешь.
- Его потерял.
- Ты не виноват.
- Она подумает иначе.
Мне кажется, этот разговор слишком личный для моих ушей. Я даже ловлю себя на мысли что считаю милым то, как он волнуется о ней. Сама в шоке, но все же. Складывается ощущение что они оба забыли, что я здесь и только сейчас взгляд мужчины с интересом стал меня изучать.
Мы виделись второй раз и оба понятия не имеем почему самый недоверчивый и хладнокровный стратег всех графств подпустил каждого из нас к себе.
Больше они ни о чем личном не говорили. Лишь о количестве лекарств, добавках к пище и можно ли ей давать мясо или рыбу.
Прошло около двадцати минут, прежде чем девушка проснулась. Сейчас казалось, что даже веки с трудом ей поддавались. Они с трепетом темных ресниц открылись и ее лицо показало легкое удивление, когда она увидела обоих мужчин так близко.
- Ты как? – ее брат провел рукой по ее вспотевшему лбу и этот жест показался мне таким личным, что я невольно почувствовала себя лишней. Да и любой почувствовал бы. Обычно так было между мной и сестрой, забота на которую способна только семья.
Кажется, что меня она до сих пор не замечала и воспользовавшись ситуацией, я вышла на улицу чтобы не мешать им. Кажется, что даже с моих плеч упало по камню, когда ее жизнь оказалась вне опасности. Мне казалось, что им нужно поговорить, но его шаги послышались вслед за мной.
- Сегодня ты не сможешь с ней поговорить, - уже на выходе он нагнал меня, закрывая за нами деревянную дверь, охраняющую теплый воздух внутри. Может он хотел защитить ее и от меня.
Я не стала поворачиваться, оставаясь к нему спиной и просто смотрела на появляющиеся в небе звезды. Первая, вторая… пока воздух паром выходил из меня клубясь у кончика носа.
- Это неважно. Ты ведь не хочешь этого, - я старалась говорить как можно мягче, наверное, только сейчас осознав, что не только она потеряла отца. Он потерял его тоже. И если бы это далось ему так легко как он хотел показать, он не стал бы говорить о нем в тот момент. Может он и сам этого не понимает.