- Не хочу, - подтвердил он.
- Это не мое дело. Я знаю. Но… расскажи ей правду. Она дорога тебе, не теряй ее.
Еще и ее. Хотя в слух я этого не произнесла, думаю он все понял.
Не знаю послушает ли. Ведь я сама редко следую своим советам.
Я хотела сказать что-нибудь еще, но как на зло ничего не шло в голову. Все мысли казались пустыми, а слова недостаточными. Когда я наконец решила, он просто попрощался и зашел в дом. Возможно, я упустила шанс убедить его, но мне было все равно. Я еще пять минут стояла у двери думая о том, что, наверное, никогда не пойму, что значит любить отца. Никто из нас не сможет. Любил ли Эрик нашего отца в детстве? Был ли счастлив имея его?
Когда я уже собралась уходить из-за двери раздался женский плач. Кто-то плакал громко, навзрыд совсем не беспокоясь о том, кто его услышит. Вероятно, в тот момент им обоим это было безразлично.
Глава 8. Там, где тебя нет
ВАЛЕРИАНА
Я слышу его голос где-то за спиной пока мои глаза направлены на влажную землю, покрытую листвой. Божественный запах дождя смешавшегося с грибным. Я вдыхаю его полной грудью наполняя легкие свежестью.
Мелкие капли дождя попадают на ресницы, остаются на щеках крохотными брызгами и замирают. Под ногами шуршит еще пока не сильно намокшая листва, маскируя почву под осенний ковер. Ступаю вперед и узнаю знакомую тропинку, идущую от реки прямо до нашего дома. Мне так хочется пойти по ней, но я слышу знакомый голос из леса и вновь, петляя ухожу в чащу.
В моей руке невесомая корзина. Она кажется безумно знакомой, словно откуда-то из прошлого. Рассматриваю ее, кручу и только потом замечаю силуэт напротив. Вижу его и дыхание спирает.
По осени мы всегда собирали грибы. Сколько себя помню, отец принуждал даже Валериана. Он так это любил.
Сейчас, когда я вновь вижу его, мир застывает. Я молча изучаю его. Морщинки у уголков глаз почти исчезли. И эта складка над бровями, кажется, она появилась уже давно, после смерти мамы. Сейчас она еле заметна и нависает легкой тенью каждый раз, когда он хмурит брови из-за яркого солнца.
- Валериана?
Он делает рукой навес чтобы разглядеть меня и улыбается. У него самая добрая улыбка. Она начинается еще с глаз и заканчивается в впадинках на щеках. Тепло расплывается внутри грудной клетки.
Я делаю шаг вперед, но меня едва не сбивает маленькая девочка. Лишь успев отскочить я ошарашенно смотрю ей в спину. Ее блестящие волосы, лицо, даже одежда кажутся мне знакомыми, и я с ужасом узнаю в ней себя. Она летит к моему отцу и обнимает. Воспоминания наплывают как лавина в горах, пока я наблюдаю за ними. Этот день настоящий, я его помню.
В тот день я едва не разбилась, упав с дерева. Там был и Валериан. Это случилось пока мы соревновались в поиске грибов. Брат искал, чувствуя в них влагу, я – по запаху.
Закрываю глаза, как и тогда, и пытаюсь понять источник этого землистого слегка сырого аромата. Если совсем сосредоточиться, то можно даже почувствовать нотки яблока или сена, а вот и запах горького миндаля. Все грибы пахнут совершенно по-разному, но так сложно понять откуда именно он идет в таком калейдоскопе ароматов. Может если я буду чуть выше, то запах земли не будет так сильно мне мешать, - ведь так тогда я подумала.
Выбираю дерево повыше да потолще и уже вижу на нем маленькую девочку.
- Ты упадешь! – слышу голос брата за спиной. Он проносится к ней мимо меня и лезет за ней все выше, пока малышке не надоедает слушать его бубнешь.
Она останавливается на тонкой ветке и замирает. Закрываю глаза одновременно с ней.
Запахи мечутся от верхушки к верхушке в стройном танце устремляясь в небо словно заколдованные. К запахам прибавляются и звуки леса, такие громки и ясные, что я почти забываю зачем я тут.
- Это мы еще посмотрим.
Слышу ее голос и уже знаю, что будет дальше. Звучит треск, и она летит вниз.
Валериан только испуганно смотрит на нее и на свои пустые руки, которые успевают схватить лишь воздух. Целую томительную секунду мое тело ожидает твердую землю, словно это я должна упасть, но ее спина встречается с мягкими руками, и я выдыхаю.