Он хмурит лоб. Не спорит. Знает, что это бесполезно. Знает, что я все еще не простила.
Молча продолжает выливать содержимое склянок и в какой-то момент по кухне расползается удушливый сладковатый аромат.
Пока я давлюсь лекарством, мне становится интересно. Запах щекочет ноздри.
- Имбирь? Нет … не он.
На секунду он забывается и с ухмылкой смотрит на меня.
- Отличила. Зельевики б не смогли. У тебя талант.
Затем его взгляд мутнеет, и он опускает голову. Я не способна на улыбки.
Пока я поглощена мыслями, за моей спиной я чувствую чужое дыхание, это девушка успела проснуться и подойти, пока я отвлеклась. Чтобы это понять мне не нужно оборачиваться.
- Получилось? – в ее голосе столько надежды. Какое ей дело?
- Да. Наконец-то.
- Теперь я могу?
Он странно смотрит на нее и кивает.
- Не буду мешать.
Суть их диалога до меня не доходит, так как они явно обрывают фразы. Брат тут бывал нечасто, в основном только для того, чтобы готовить некую жижу, которая теперь «готова». Раньше я думала, что это лекарство, но он не давал его мне. Лишь пробовал и пробовал что-то новое. И кажется результат его трудов стоит сейчас на столе. Что это, мне определить трудно, а спрашивать я у него ничего не хочу. Мне надоели его секреты и планы. Антон бы понял? Он лучший в зельях. От этих мыслей голова идет кругом и опять начинает клонить в сон. Отвар старика действует. Он хочет, чтобы я больше спала и восстанавливалась. Я хочу того же.
Когда брат выходит, мы остаемся наедине, поэтому мне приходится к ней повернуться. Я вглядываюсь в ее черты и отчего-то мне кажется они смутно знакомы.
- Я Стефани, мне нужно с тобой поговорить.
- Мы знакомы?
- Нет. То есть, я бывала тут, но ты кажется спала.
Отлично, она тоже не верит, что я спала каждый раз, когда она приходила. Впрочем, мне безразлично что она подумает. Ей что-то от меня нужно. Я чувствую это по ее сбивчивому ритму сердца и тяжелому дыханию. Когда лежишь в кровати больше двух месяцев различаешь даже такие детали.
- Я могу помочь тебе увидеться с Эриком.
- Что? – от неожиданности мой голос грубый и хрипловатый. Он совсем не похож на мой, и я невольно кривлюсь. - Откуда ты его знаешь?
- Я его сестра. Сводная, конечно. У нас общий отец, - кажется она сама не сильно счастлива говоря об отце. Эрик его ненавидел, похоже она тоже.
Теперь кое-что в ее внешности бросается в глаза. Глаза, изумрудные, слегка темнее чем у Эрика, но очевидно говорящие кто она и откуда. Кажется, что в помещение становится слишком мало воздуха.
Ее слова настолько шокируют, что меня начинает бить озноб.
- Невозможно. Я бы знала, - бормочу я. Хотя... знала бы? Я спрашиваю у себя и не знаю ответа. Она молчит словно хочет что-то скрыть и мнется с ноги на ногу.
- Он сам узнал недавно.
Просто продолжаю ее слушать из последних сил.
- Он должен знать, что ты жива, понимаешь? – эта фраза все-таки выводит меня из равновесия.
- Тебе то что? Не смей ему говорить. Никому не смей.
- Но почему?! Он же убивается из-за твой смерти!
- Убивается? Он ненавидит меня.
- Это не правда! Он скучает и по твоему отцу тоже.
- Я забрала у него самого близкого… разве такое можно простить? Нельзя. Он сам это сказал.
- Ты не понимаешь…
- Уходи, - в моем голосе больше нет злости, только усталость.
- Но…
Еще пару секунд она сидит напротив меня. Затем встает и уходит.
Спустя пол часа заходит брат. Он не мнется у дверей, а как и привычно ему сразу спрашивает то, что его интересует.
- Разговор не получился?
- Ты знал?
Он хмурит брови. Делает вид, что не понимает?
- Что она его сестра? Это правда?
Мне даже не нужно договаривать свой вопрос. Он кивает.
- А впрочем я не удивлена.
Я ложусь обратно в кровать. От резких движений боль пронизывает все тело, но так даже лучше она быстрее меня измотает, и я усну. Отвар уже почти подействовал. Осталось чуть-чуть и все закончится.