Но я молчу, потому что у него нет ответов, как и у меня.
- Ты уедешь отсюда. Не хочу, чтобы ты еще дольше оставалась рядом с этим местом.
У меня перехватывает дыхание.
- Куда?
- В безопасное место.
- Опять тайны?
- Нет. Просто не хочу говорить пока это не станет возможным.
Я отворачиваюсь. Все его тайны по-прежнему вызывают раздражение.
- Это ведь нереально. Незаметно пройти через границу.
- Есть способ. Хочу кое-что проверить.
Он взглядом указывает на склянки на столе.
- Что в них? - поднимаю глаза вверх и изучаю.
- От этого твоя внешность изменится, и они тебя не узнают.
Я хмурюсь.
- Ты думаешь это возможно? Настолько измениться?
Он неуверенно кивает, смотря на жидкость.
- Тебе лишь нужно это выпить.
- На мне это так не подействует. Такие сильные изменения могут быть лишь на потомках ричаргерских, но не на нас.
Я знаю это наверняка. Я училась в этом графстве слишком долго. И слушала учителей в отличии от брата.
- Вот именно. Потомков. Поэтому пей.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Пей, - он пододвигает ее ближе ко мне и наливает содержимое. - Тебе еще многое предстоит узнать о нашей семье. И многое тебе не придется по душе, но для этого тебе нужно будет иметь свободный выход из этого дома.
Я все еще с опаской оглядываю то, что он налил мне в чашку для чая. Словно я должна это пить с печеньем после ужина.
- Ты мне доверяешь? – в его взгляде хрупкая надежда.
- Нет, - я знаю, что мой взгляд стреляет не хуже оружия.
Я беру чашку и выпиваю все до остатка, стараясь не замечать разочарования на его лице.
На вкус оно сладкое и пряное, язык слегка покалывает, но можно привыкнуть. За время лечения я пила гадость и похуже. Брат же смотрит на меня как на подопытного кролика, что появляется желание закатить глаза, и все же я сдерживаюсь.
Несколько минут он молчит, пока я пялюсь в крохотное зеркало на комоде.
- И ничего, - он констатирует с таким едва скрываемым разочарованием, что во мне просыпается давно забытое сочувствие к нему. Словно мы опять в детстве и у него не выходит что-то из сложной магии что показал ему дядя. Словно за это он может ударить его как раньше.
Сижу и молчу, я была права, но что толку. Это значит, что у нас еще меньше шансов выжить. Едва ли такая победа может меня обрадовать.
- Не понимаю.
Он ходит взад и вперед как заведённый солдатик с хмурыми бровями, потом резко садится на табурет и закрывает лицо руками. Не знаю почему его состояние передается и мне. Против воли я протягиваю к нему дрожащую от напряжения руку, но успеваю одернуть, прежде чем он заметит. Сейчас мне видны круги под его глазами более явно, он плохо спит, может его мучают сны, как и меня. Я могу что-нибудь сказать, но упрямство заставляет молчать. Я хочу просто уйти, но вижу, что он поднимает на меня взгляд.
- Так не закончится, - на мгновение он улыбается краешком губ, требушит мне волосы как в детстве, а затем резко соскакивает и выходит уже в дверях столкнувшись с кудрявой девушкой.
- Побудь тут, - кидает он ей через плечо и вылетает наружу.
Понимаю, что уже не успеваю его окрикнуть. Еще какое-то время я пялюсь на дверь, онемев и пытаясь привыкнуть. Брат, который был рядом со мной в шесть лет так часто стал проявляться, что я каждый раз забываю, как долго он был совсем другим.
- Извини. Я не должна быть тут.
Вспоминаю про нее. Девушка мнётся в дверях, понимая, что застала тот недолгий период, когда я не сплю. Хотя, она ведь это знала. Понимала, что я буду гулять в это время, а значит пришла так поздно намеренно.
Решила поговорить об Эрике?
- За что ты извиняешься? – мой голос ровный, он пришел в норму с нашего последнего разговора.
Сидеть и смотреть на нее слишком добавляет напряжения, поэтому я поднимаюсь и медленно иду к чаше чтобы помыть посуду, в которой был отвар.