Ее голос незнакомцу покажется дружелюбным, но я слышу в нем высокомерие и злость.
Знаю, что должна ответить. Знаю, что так избегу подозрений. Однако я только смотрю на нее. Долго, возможно даже слишком. Ее брови изгибаются. Взгляд прямой и открытый, даже слегка испытывающий. Губы поджаты, а нос приподнят вверх. Она на своей территории. Именно сейчас я отчетливо вижу кто стоит передо мной. Кто всегда стоял, просто я не замечала.
На мгновение я представляю, что будет дальше. Я прикладываю все свои усилия, и девушка напротив меня перестает дышать. Начинает хватать ртом воздух как рыба на суши, она даже не догадается кто я. Не успеет понять, что за маской чужеземки прячется та, кого она почти лишила жизни. Но я этого не хочу. Если она и увидит смерть от моих рук, то я буду самой собой. Она должна смотреть мне в глаза и видеть кто ее убил, успеть почувствовать страх и отчаянье, иначе в этом нет смысла.
Мое лицо оживает и на нем появляется сконфуженная улыбка. Я не знаю как она выглядит на этом лице. Надеюсь, естественнее чем выглядела бы на моем.
- Прошу меня простить. Здесь животные из моих родных мест. Стало любопытно.
- Любопытно? – она ухмыльнулась. – Понимаю. Но все же без хозяйки я не смогу разрешить подходить к ним.
- Разве это не Вы? Хозяйка.
Я постаралась сделать удивление как можно более безобидным, впрочем, не уверена, что у меня вышло искренне. Мне хотелось разорвать ее на кусочки прямо сейчас.
- Нет. Это не мои зверушки.
Внутри меня растекается ненависть. Как она заговорила. Кажется, не слишком хочет скрывать свои чувства перед незнакомкой явно ниже нее по статусу.
- Может тогда я смогу получить разрешение хозяйки?
- Не думаю. К сожалению, ее больше нет с нами.
Не знаю как у меня еще остаются силы не кинуться на нее и не вырвать все волосы. Впервые испытываю столь сильную потребность в насилии. Но я прекрасно знаю, что сейчас за нами наблюдают как минимум десять караульных. Если вцеплюсь ей в волосы, пострадаю лишь я. Мне стоит уйти прямо сейчас, чтобы не спровоцировать себя или ее.
- Как жаль. Тогда я пойду, с Вашего разрешения.
Делаю поклон головой, как дочери графини, еще на мгновение задерживаю на ней взгляд и обещаю себе, что это не последняя наша встреча. В следующий раз она уже не будет так свободно жить и разговаривать. Прохожу вперед мимо нее. Боковым зрением мне видно, как она хмурит брови.
- Постойте. Как Вы поняли кто я?
Сначала я не понимаю, о чем она, затем приходит осознание вместе с оцепенением.
Вот черт. Если скажу, что у нее дорогое платье, то все равно это не будет оправданием тому, что я узнала в ней члена графской семьи, иначе поклон головой был бы не к чему. Впрочем, я изначально себя выдала, признав в ней хозяйку животных. Сейчас праздник и она могла быть кем угодно, здесь полно обеспеченных гостей графини, я же как чужеземка из отдаленно графства не могу знать ее в лицо.
Пурга начала усиливаться, и я съежилась, понимая, что нас скоро заметет. В принципе удивительно, что она пробралась так далеко по такому снегу. Зачем она вообще пришла сюда.
Виола слишком умная и любую ложь разгадает в два счета. Что же ответить?
- Впрочем, неважно. Слишком холодно, поспешим.
Девушка резво начала двигаться в сторону особняка потеряв ко мне всякий интерес. Я выдохнула, мысленно поблагодарив погоду за такое везенье. Решив не торопиться чтобы не идти близко к ней, я слегка замедлилась, просто смотря ей в спину.
Когда я находилась в своем убежище единственное что я испытывала, что я в принципе могла тогда испытывать – это страх. Я ждала, что в один день я снова увижу ее лицо, только вот не так как сейчас, а находясь в камере, как и тогда. Но сейчас, с таким лицом незнакомки, я могу совсем иное. Я могу с ней расквитаться, когда она меньше всего будет ожидать.
Я больше не могу винить во всех бедах и даже в смерти отца себя или брата, потому что мы просто пытались защитить друг друга и выжить, в отличии от них. Может стоит чтобы и они попробовали каково это?
Ее спина скрывается за каменной стеной особняка, и я выдыхаю, придерживаясь рукой за решетку вольера. Силы покинули слабое тело и теперь оболочка держалась только за счет силы воли. Рыси не придут. Ни Рума, ни Рэм не выйдут в такой снег, да я и не хочу, чтобы они даже приближались к решетке. Чтобы у Ви или графа не было ни малейшего шанса их тронуть. Жаль, что и я их не увижу. Брат очевидно не позволит взять их с собой, скажет, что они слишком приметны. Возможно, через время мы сможем придумать план как забрать их законно. Зачем они графу, если он их не может контролировать. От того что не поддается его контролю он всегда избавляется. Я живое, а точнее мертвое тому подтверждение.