- Это здорово. Может ты взрослеешь.
- Но я чувствую себя плохо, будто упустила что-то важное. Что-то свое.
Сестра заправила за ухо выбившуюся прядь, торчащую из косы. Ее взгляд все больше напоминал мамин, словно она была старше своих лет. Даже еле заметные морщинки у глаз, которые были, к слову, и у меня самой, на ее лице выглядели иначе.
- Может тебе не стоит быть как я.
- То есть?
Она непроизвольно пожала плечами и уставилась в окно, продолжая говорить.
- Может твой удел быть взбалмошной и сумасбродной. А мы будем переживать за тебя, это наш удел. И наша проблема. Не твоя.
- Не верю, что слышу такое от тебя. Не ты ли говорила, что я должна стать разумнее.
- Говорила, - кивнула она, этот разговор, очевидно давался ей непросто. Возможно, она знала, что пожалеет о своих словах, но также верила, что мне он пойдет во благо. – Но не думаю, что ты будешь счастлива. Иногда лучше принять то, что мы не в силах что-то изменить в себе. Еще лучше принять это в отношении окружающих.
Слушая ее, мне казалось, будто она уже все знает, словно готова попрощаться со мной прямо сейчас. Если я уеду с ними, то даже не смогу сказать, когда вернусь. Там я могу попасть в передрягу, из которой не выберусь. И все-таки от осознания, что моя жизнь будет течь так же плавно и мерно, как до встречи с ними, я ощущаю только тоску.
Если я буду на его стороне до конца, сможет ли он принести пользу моей семье, моему графству?
- Попробуй, что задумала, - голос сестры вырвал меня из мыслей.
- А если я уеду? Надолго. И не смогу общаться и обмениваться вестями.
Она словно хочет спросить, но в какой-то момент, будто видит ответ в моих глазах. Знает, что я не скажу правды.
- Это ничего, если от этого тебе будет лучше. Мы не можем всю жизнь сдерживать тебя.
Я киваю, крепко обнимаю сестру и целую в висок. Останавливаюсь на входе, но не поворачиваюсь, боюсь увидеть огорчение или разочарование в ее глазах. Лишь говорю короткую фразу, в которую верю, и которая станет моим девизом на ближайшие месяцы.
- Обещаю вернуться как пойму, что ищу.
- Просто вернись, сестренка.
Ее голос дрожит. Я киваю и тихонечко закрываю за собой дверь.
Уже через десять минут у меня за плечами рюкзак с мелкой провизией и сменной одеждой. Денег в запасе немного, но я надеюсь, что в Люфьяберге тоже есть лошади, а значит и там нужны работники. Если нет, то я быстро учусь новому.
Теперь, когда я приняла решение, в моей голове больше не возникает вопросов, насколько оно правильное. В мыслях крутиться лишь то, что я могу опоздать. Сердце колотится от полубега, в итоге я бросаю попытки сохранять здравый смысл и бегу в полную силу. Сокращаю путь через рынок, уже даже не замечая, насколько привлекаю внимание. Пока я так несусь, вряд ли кто успеет разглядеть мои глаза. Сегодня рынок почти пустой, вокруг все пытаются отогреться зельями, чтобы суметь выдержать день на морозе. Очень холодно, и только я чувствую жар. Все лицо будто пылает. Горло обжигает новой волной и уже почти на подходе к их деревушке я останавливаюсь отдышаться и откашляться. Стараясь не терять много времени, пересиливая блики в глазах и тяжелое дыхание я все же подхожу к их убежищу. Молюсь всем богам, чтобы было не заперто и когда делаю предупредительный стук и открываю дверь чувствую полное счастье. Они еще здесь. Дверь со скрипом отпирается и сердце больно сжимается. В помещении нет ни Валериана, ни его сестры.
Я вижу того старика. Кажется его не сильно удивляет мое появление. Пока я стараюсь перевести дух и глазами задать вопрос, он отвечает сам.
- Они уже уехали.
- Давно?
- Не слишком, печь не сильно остыла. Должно быть, ты успеешь нагнать их на выезде из графства если поспешишь. Возьми мою лошадь.
Я удивленно смотрю на него. Почему он так добр со мной.
- Чего смотришь, иначе ты их не догонишь. Девочку сопровождает мой сын, просто оставишь лошадь у него.
Я благодарно киваю.
Мужчина дает мне лошадь, помогает привязать к ней мои вещи и примерно рассказывает, как быстрее добраться до них. Они поедут по главной дороге, я же могу срезать через лес и подождать их у границы. План не идеален, но другого у меня нет. Я не так хороша в езде на лошади, чтобы нагнать их по прямой.